Автор
В мире ВСО и ГАЗ-А, где каждое слово важно, описывается жестокая зимняя война между СССР и Финляндией. Книга знакомит читателей с миром заклинаний и магических артефактов, где каждое движение может определять исход боя. Павел Смолин раскрывает тайны НКВД и ГУГБ в рамках войны, создавая трепетную атмосферу жестокости и мистики....
Я кивком поблагодарил его и решил сначала сходить к начальнику управления. Тот оказался на месте и согласился меня принять. К моему удивлению меня он вспомнил сразу.
— Василий Берестов, проходи, проходи. Слышал, ты не только у нас отличился, но и на работе тоже в героях ходишь.
— Простите меня, пожалуйста, я забыл ваше имя-отчество.
— Мирон Афанасьевич, я.
Неожиданно он протянул мне руку, и мы поздоровались.
— Какими судьбами к нам, надумал дальше учиться, я угадал?
— Совершенно верно, Мирон Афанасьевич.
Не успел я и рта раскрыть, чтобы обратиться к нему с просьбой об экстернате, как он меня опередил.
— Только пока не говори мне об экстернате. Знаю, что ты можешь и способен. Послушай, сначала меня. Я ведь ещё в прошлый раз понял, что ты вскоре снова придёшь и теперь уже за десятилеткой. Я предлагаю тебе поучиться хотя бы одну четверть учебного года очно. Походить в школу, посидеть на уроках. Пусть учителя посмотрят на тебя, познакомятся с тобой поближе, а ты себя покажешь с хорошей стороны и как ученик, и как комсомолец.
— Спасибо вам за заботу, Мирон Афанасьевич, прямо не знаю, как мне вас отблагодарить. Конечно, я согласен.
— Вот и отлично, — обрадовано воскликнул Мирон Афанасьевич, — а после зимних каникул, встретимся и поговорим ещё раз.
Я кивнул головой. Мирон Афанасьевич, встал из-за стола и позвал меня за собой. Мы вышли в его приёмную и прошли в комнату инспекторов, где я уже был. Зашли туда и Мирон Афанасьевич обратился как раз к инспекторше, которую мой знакомый инспектор обозвал стервой:
— Валентина Николаевна, доброе утро. Выпишите, пожалуйста, направление на учёбу вот этому молодому человеку, в 29-ю школу. Звать его Василий Берестов, все остальное он вам сам скажет.
