Автор
В книге "Инттендант его Драконьего Превосходительства" читатель погружается в мир армейской службы, где каждое действие строго регулируется уставом. Жизнь рядового сопровождается тщательными обязанностями и строгим подчинением, как в реальных военных частях.
- Я тебя умыл, накормил, полечил и спать уложил! - «Как баба Яга доброго молодца», - тут же сравнила я мысленно. - Пообещал подумать, как судьбу твою устроить! И вот это - твоя признательность?!
Хм. Если с такой точки зрения посмотреть, то злость Ардашира понять можно. Ему мое желание свалить в закат и в самом деле должно казаться черной неблагодарностью. Но и мне оставаться рядом с ним дольше - опасно. Уж не знаю, как вышло, что он все еще не унюхал во мне девицу, но вечно так продолжаться не может! Или может? Как бы разузнать, что у него с обонянием?.
- Простите, ваше превосходительство, - повторила я. На этот раз по-настоящему уныло. Бежать от генерала не хотелось. Он такой большой, сильный, надежный. А там, за границами его поместья - огромный незнакомый мир, не слишком добрый и не самый приветливый. - Глупость я сморозил… просто страшно мне поблизости от соседей оставаться. Убраться бы куда подальше от этих мест, а то, неровен час, узнает кто-то, что я у вас скрываюсь…
Похоже, мои оправдания, придуманные на ходу, оказались в тему.
- Если ты не совершил ничего преступного, то я тебя в обиду не дам, обещаю! Но и ты поклянись, что не брал чужого добра, не выманивал хитростью денег у простодушных селян, не портил чужого имущества! - произнес он проникновенно.
Так-с. Судя по тому, что я слышала от Теля, красть, портить и вымогать Мартелле было некогда. Значит, можно божиться с чистой совестью.
- Клянусь, что не виновен ни в одном из названных вами проступков, ваше превосходительство! - пылко заверила я генерала, ни на миг не отводя взгляда от его лица.
Истинный остался недоволен.
- Именем Перводраконицы свои слова закрепить не желаешь? - настороженно уточнил он.
- Я готов! Только научите меня, как это делается, - промямлила я неуверенно.
Ардашир даже руку уронил, которой мой подбородок удерживал.
- Тель! - позвал он.
Дракончик, который до сих пор сидел на полу и старательно притворялся, что его здесь нет, робко приподнял крылышки, свел их перед собой, словно в молитвенном порыве, и со скорбью в голосе ответил:
- Разрешите доложить, ваше превосходительство.
