В этой книге ты окажешься рядом со Стиви — молодой журналисткой, которая получает незапланированную возможность провести интервью с Мэри Сью — драконом из мира фэнтезии. Всё начинается как обычное задание, но быстро превращается в невероятную историю наполненную приключениями и отчаянными попытками разгадать загадки Мэри Сью....
Ужин, что появился сразу после «ванны», оказался сытным и простым: кусок пирога, вяленое мясо и кружка сбитня.
Служанки, поклонившись, ушли, в комнате осталась только Ульма. Она мазала меня заживляющим кремом. Пах он отвратно, зато приятно холодил кожу. А еще у крема был один неоспоримый плюс: втирался он долго, поэтому за лечебным процессом удалось разговорить служанку.
Начала я издалека, посетовала на войну и идущие рука об руку с ней голод и разруху. Ульма вздохнула и поведала весьма интересную вещь. Оказывается, голод и мор грозили жителям Верхнего предела еще до начала войны: с гор, что подпирали облака, начал спускаться ледник.
"А соседи, что жили чуть ниже, в долине, граничившей с горянами, не желали потесниться. Так было при старом кнессе. Но он умер, и на его место пришел Энпарс. Молодой владыка получил свой уряд разрушенным и озлобленным. И тут грянула война с драконами — тварями, что огненными камнями падали с небес, выжигая все окрест.
Лишь кнесс Верхнего предела сумел отстоять свой уряд, спасти жителей. Видя такое, под знамена Энпарса потянулись соседи, до этого гордые и заносчивые. А за ними — и те, кто не граничил напрямую с Верхним пределом.
Равнинники потеснились, и обитатели предгорий смогли спуститься в долины, распахать тучные поля, засеять их зерном. Сейчас Верхний предел — самый большой уряд, и его границы все продолжают шириться. Разрастаются владения Энпарса без междоусобных войн.
— Вот и после вашей свадьбы к уряду кнесса прибудет, — неспешно текла речь Ульмы, пока она втирала крем в мою ногу.
Служанка сама, кажется, не заметила, как рассказала мне о многом. Но на то я и была журналистка, чтобы уметь выразительно слушать. Диктофон, который я под видом амулета, охраняющего от злых духов, вновь надела на шею после омовения, усердно работал, записывая каждое слово.
В моей голове все крутились слова чернокнижника про оружие, которым были побеждены драконы.
— Сколько побед одержал Энпарс над драконами? — перебила я Ульму, вещавшую о том, какой их кнесс замечательный и как хорошо живется при нем горянам.
— Восемь. — Кажется, служанка обиделась. Причем вовсе не из-за того, что я ее перебила, а потому, что не знала известного всем.
