Автор
Автор: Бель де Жур В книге "Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки", читатель окунется в мир шедевральной английской литературы, где автор открывает невероятную сюжетную извилистость и глубину переживаний проститутки, живущей в сердце Лондона. Внутренний диалог героини раскрывает неизведанные стороны индустрии, приковывая читателя к каждому тонкому моменту ее дневника.
Он заявил, что у него ноги сводит от бесконечного сидения на одном месте, но я подозреваю, что это просто предлог, чтоб удрать подальше от мамы, которая с головой ушла в праздничные хлопоты. Она известная тусовщица, она способна устраивать по пять или даже шесть праздников за сезон. На этот раз она пыталась подхлестнуть наш семейный энтузиазм по отношению к мусульманским традициям и устроить в честь окончания Рамадана вечеринку с фейерверком. Имея весьма смутное понятие, что такое Рамадан, кто его празднует и какие надеть туфли, чтобы было удобнее стоять в садике позади дома и, вытягивая шею, глазеть на разноцветные ракеты, я предпочла прогуляться.
Было уже довольно холодно, даже слегка пощипывало щеки и уши. Мы прошли мимо какого-то дома, из трубы которого валил черный дым.
— Уголь, — авторитетно заявил папа.
Когда я была маленькая, наши печи топились дровами. Ими обогревались, на них готовили еду. Когда появились электрические печи с искусственным, фальшивым пламенем, мне было очень грустно.
Мы уже возвращались к нашему дому, как вдруг увидели, что какой-то человечек с встревоженным красным лицом пытался оттолкнуть свою машину от нашей. Увидев нас, он так и заплясал на месте, делая вид, что ничего особенного не произошло, что он тут ни в чем не виноват, во что поверить было трудно, поскольку ясно было видно, что чей-то идиотский автомобиль уперся в передний бампер нашей машины.
Папа как увидел все это, мгновенно оценил ситуацию и присвистнул.
— Ого, жене это вряд ли понравится, — обратился он к незнакомцу с таким видом, будто недовольство моей мамы само по себе таит в себе страшную угрозу и может убедить незнакомца не пытаться спастись бегством. Он озабоченно обошел место происшествия — даже мне было видно, что случай был пустяковый. Но незнакомец явно был под хмельком — остатки рождественского веселья — и перепугался до смерти.
— Уж и не знаю, что теперь делать, — цокал папа языком. — Машина-то, считай, разбита.
Человечек чуть ли не на коленях умолял пожалеть его и не вызывать полицию. Известное дело: отметки в водительских правах, машина не застрахована, дома жена собирается родить какую-то многоголовую гидру, и спасет ее только то, что он прибудет домой вовремя.
— Вот что я тебе скажу, парень, — отец озабоченно тер подбородок. — Давай сделаем так: клади две сотни, и будем считать, что мы квиты.
— У меня с собой только сто двадцать.
— Ладно, давай сто двадцать и вон ту бутылку виски на переднем сиденье.
