Автор
Откровенные записки молодой британки, избравшей профессию элитной проститутки. Автор рассказывает о своём необычном выборе, противоречивых чувствах и жизни в теневой стороне лондонского общества. История о поиске свободы, самопознания и внутреннего конфликта между общественными норм и...
Мой отец работать руками умеет, вот он и решил взглянуть, что можно сделать из этого хлама. Я знала, чем все кончится: он потрогает, посмотрит, пощупает, подергает, покрутит, поцокаст языком, а потом просто даст парню денег на новый, а этот посоветует снести обратно на свалку. Я осталась скучать одна, в компании с младшеньким, который яростно расстреливал экран телевизора из пульта, переключая каналы. Но как только все вышли, он повернулся ко мне.
— Хотите посмотреть на мою птичку?
Боже праведный! Что он такое говорит, может, это что-то неприличное? Я немного подумала.
— Валяй, — наконец согласилась я.
Мы подошли к окну, и он распахнул его. За окном рос большой куст бузины. Он пощелкал языком и подождал немного. До слуха доносился только гул мотороллеров и радостные крики пьяниц, выходящих из паба. Праздник как-никак. Он снова пощелкал языком и посвистел. И вдруг в ответ ему раздался писк, из куста выпорхнула синичка и села ему на плечо. Он протянул руку с раскрытой ладонью, и она перелетела на нее.
Он повернулся ко мне и попросил меня подставить свою ладонь. Я послушалась. Он показал, как надо быстро убрать руку, чтобы синичка стала падать, и тут же подхватить ее, как только она раскроет крылья.
— Вот так я научил ее летать, — сообщил он.
— Ты научил ее летать?
— Кошка сожрала их маму, и мы принесли гнездо в комнату, — рассказывал он. — Мы ловили тараканов и кормили их с помощью пинцета.
Он рассказал, что в гнезде всего было шесть птенцов, но выжил только один. Потом показал мне еще один трюк: птичка сидела у него на плече, и как только он поворачивал голову и подставлял ей ухо, она пищала.
Вернулись все остальные. Подросток так и сиял от удовольствия: облегчил-таки кошелек моего отца. Птичка улетела, и мальчик закрыл окно. Мать что-то оживленно болтала про свои болезни: она была уверена, что заработала их в тюрьме Ее Величества, где ее плохо кормили.
— Там вообще почти не кормят, представляете, целый день ходишь совершенно голодная, а вес почему-то все равно прибавляется.
Еще немного посидели, выпили по чашке чаю с шоколадом и по рюмочке виски, и наконец мы с папой встали, попрощались и отправились восвояси. Всю дорогу ехали молча.
march, le 23 decembre
Длинный плащ: есть. Темные очки: есть. Один час алиби для родителей: есть. Я закрыла за собой дверь и почувствовала себя свободной.
На свидание я пришла как раз вовремя. Он как всегда опоздал. Маленькими глоточками я отхлебывала кофе и делала вид, что читаю газету.
