Тон звучал настолько категорично, будто я въехал в глухую стену, и сколько бы ни продолжал, все мои слова просто проглотит бетон. На табло в левом окошке таймер отсчитывал последние десять секунд, а в правом — до сих пор был ноль. Люци с напряженным лицом гипнотизировала несменяющуюся цифру, а Лера по-прежнему смотрела себе под ноги и, судя по виду, до боли сжимала кулаки. Гости вокруг начали ухмыляться, понимая, каким будет исход.
Хмурясь, я затолкал руку в карман. Пальцы внезапно коснулись холодного круглешка, и, озадаченный, я вытащил золотую старинную монету с причудливым узором, одинаковым с обеих сторон — везде была решка. Эту монету, забыто хранившуюся в кармане костюма, мне еще на Белом балу дал Сэл, намекая с ним не спорить. Вот и у рая точно такие же методы: спор с ними всегда окажется для тебя невыигрышным.
— Время истекло, — сообщил парень на сцене, забрав микрофон у застывшей Люци. — Ноль единиц благословения.
На табло теперь светились только ноли: обнулившийся таймер слева и издевательский ноль справа. Лера зажмурилась, не в силах смотреть, не веря, что результат оказался настолько плохим — настолько унизительным. По толпе, как эпидемия, пронеслась целая волна еле сдерживаемых довольных смешков. Гневно прищурившись, Люци оглядела зал с выражением, что хочет кого-нибудь немедленно убить. А кого ей убивать?
— Пойдем! — она весьма неласково толкнула Леру в плечо.
Не кланяясь, та послушно побрела к ступеням. Сердито подталкивая ее в спину, Люци сошла со сцены следом за ней.
— Торги на сегодня закончены, — деловито подытожил распорядитель. — Благодарим всех за участие. Всем удачи в делах и процветания.
Затолкав монету в карман, я торопливо нырнул в толпу и взбежал на сцену, пока гости не успели разойтись. Без лишних слов я по примеру Люци выхватил у парня микрофон. Мами, стоявшая в первом ряду, зло сверкнула глазами. Ну что, как вы и посоветовали: я решил сделать хоть что-то полезное. Вскинув микрофон, я громко произнес на весь зал:
— Требую справедливости!
Ep. 10. Секс-аукцион (IV)
Глаза всех, кто были в зале, мгновенно уперлись в меня.
— Требую справедливости, — в абсолютной тишине повторил я. — Лера заслуживает куда больше благословения, чем многие из тех, в кого вы сегодня вложились!
Рядом послышался шорох — фамильяр Мами, проводивший торги, торопливо спустился со сцены, явно не желая разделять со мной взгляды толпы, которые с каждой секундой становились все раздраженнее. Одни гости хмурились, другие морщились.
— Ты дурак? — вдруг сердито спросила Би в моей голове. — Слезай со сцены!
Без особого труда я нашел ее глазами. Скрестив руки на груди, она стояла у стены в отдалении от всех остальных и мрачно смотрела на сцену.