Автор
После обрушения земли под ногами у Аси веером разметались смертные грехи. Она дрожала, пытаясь собраться со своими силами. Куртка оказалась слишком тяжелой для ее изможденных рук, но согревающий прикосновение помогло ей на миг перестать замерзать в ужасе.
И все от заказчиков, двое из которых были новые. Приятная мелочь. Значит, ближайшие месяцы Матвей будет занят, что не могло не радовать. Он не любил бездельничать.
Просмотрев письма, решил, что ответит на них ночью. У Ионова было правило — не выключать глушилки более чем на пять минут.
Обычно за это время он успевал просмотреть всё, что ему требуется.
Сегодня события развивались немного иначе.
Посмотрев на синий экран монитора, где чудная картинка показывала ему золотистый берег, пальмы и ласковое море, он, чертыхнувшись, всё же запустил программу, которой не пользовался больше года.
База Центра.
Ага, ребята, обломайтесь. Несмотря на то, что он вышел из дела, Матвей предпочитал быть в курсе того, что происходит в Центре. Не честно? Не этично? Помилуйте, кто будет говорить об этичности там, где льется кровь?
А он не хотел, чтобы в его доме с маленькой гостьей произошло несчастье или полилась её кровь.
Вспомнилось, как она раздраженно поджимала губы, когда он говорил явно то, что она не ожидала услышать.
Матвей с силой нажал указательным и большим пальцами на глаза, прогоняя наваждение.
Ты, кретин долгонетрахающийся, для чего сюда пришёл? За инфой. Вот и получай её, а не думай о каких-то губках.
Кхм… А губки бывают разные. И не только те, что находятся на личике.
От пошлых мыслей спас характерный щелчок открывающихся защиты. Доступ получен."
"Ионов быстро набрал — Синяев Аркадий Васильевич. И принялся ждать.
***
Помыв посуду и чудом ничего не разбив — эмоции бушевали — Ася поднялась к себе в спальню.
— И для него ты собираешься стряпать пироги?
Вопрос был чисто риторическим.
Естественно, она должна его чем-то отблагодарить. По поводу денег он выразился достаточно ясно. Не возьмет. Оставался вариант готовки. Если разобраться, это и не вариант был вовсе. Обычные женские будни. Но он, видимо, по ним истосковался.
Пирожки ему подавайте! Ох, напечет она ему… таких напечет… с солью, перцем и корицей! И травкой, что в избытке росла во дворе и за его пределами.
Она представила лицо Ионова, когда он сделает первый надкус, и во рту у него окажется не пойми что, потому что начинка — сплошной винегрет, и негромко рассмеялась. Он за подобную шалость её по головке не погладит.
Он вообще вряд ли её где-то погладит.
Тьфу ты! Снова мысли потекли не в ту степь. Пришлось ещё раз брызнуть водой в лицо.
