Бефальт, потеряющий связь со своими старыми друзьями и привычными путями, пытается выжить во время затишья перед новой бурей в Истории Великих Миров. Его неожиданный рост от нищего к необузданному путешественнику открывает новые двери, но при этом наводит страх и опасение на сердце каждого встречного....
Затем он развернул его в сторону бара, из которого вышел. — Пойдём, поговорим там.
Сзади послышался булькающий стон. Нижняя челюсть уже покрылась камнем. Почему он не освободится разрыхлением? Крижен настойчиво толкал Марка вперёд.
— Постой, я так не могу. Освободи его.
Пока он это говорил, у парня лопнул от напряжения глаз, а второй уже весь покраснел. Каменная ловушка исчезла и сломленный маг упал. Тело тряслось от шока и рыданий. Скорее всего, у него закончилась мана.
— Больше так не делай, слышишь? — Крижен снова повернулся к Марку.
— А ты там был?
— Да брось, ты же прекрасно меня видел, перед тем как справился с Карлом. Я люблю выдумки, а ты такой у нас выдумщик, ммм, — Марк не смотрел, но знал, что тот опять пенетрирует свой пирсинг или что там у него в носу?
Они свернули в другую сторону. Закрадывались нехорошие подозрения.
— А как же бар?
— Ну, если бы ты не был такой душкой и не спас пацанёнка, то да — сходили бы.
— Мне кажется, ему не до этого сейчас.
— Эээ, — поднял вверх палец Крижен. — Ты же видишь — у меня две ноги, две руки, два, — он демонстративно, закрыл веко, — глазика, пять пальчиков и даже язык на месте, — Марк ощутил рядом его дыхание и трепыхание языка.
— Ты всегда себя так ведешь? — он слегка отодвинул этого больного от себя, было немного мерзко.
— Я творческая личность, ты знал, что я рисую? — Марк боялся представить, что это за картины.
Не было похоже, что они направляются в другой бар.
— Рад за тебя. Кто были те трое парней…
— Пейзажи, — не обращая на него внимания, продолжил Крижен. — Я и моя кисть практически любовники. Каждый листочек, каждую древесную прожилочку. Чтобы от картины шёл аромат природы нужно очень постараться, — затем он пустился в пространные рассуждения, что многие рисуют дилетантскую мертвечину, а вот он вдыхает в картины жизнь.
— Куда мы идём?
— А, что? — будто очнувшись, спросил красноволосый.
Пора кончать с этим балаганом. Кристалл всё ещё был активирован. Марк знал, кто перед ним, и никакие разговорчики об искусстве не дадут забыть с каким наслаждением он ломал того парнишку.
— Сприт — это ты?
— Чего-о-о? — Крижен или хорошо играл, или, действительно, сильно удивился. — Это такого ты обо мне мнения?
— Я тебя вообще не знаю. Хватит дурить мозги, что мы друзяшки.
