Бефальт, потеряющий связь со своими старыми друзьями и привычными путями, пытается выжить во время затишья перед новой бурей в Истории Великих Миров. Его неожиданный рост от нищего к необузданному путешественнику открывает новые двери, но при этом наводит страх и опасение на сердце каждого встречного....
Все молчат, а ты заперся здесь и сидишь целыми днями…
— Я зарабатываю нам деньги, — заедая очередной кусок хлебом, сказал Гург, — на которые ты тоже, кстати, живёшь.
— Ты хочешь попрекнуть, что я много трачу?
— Нет. Я хочу сказать, что всему есть логическое объяснение и то, что я много работаю — как раз оно и есть.
— Ты и раньше много работал, но успевал со всеми нормально общаться. Говори в чём дело или, видит Альтэндо, я тебя поколочу.
Ей было больно смотреть на него.
— Опять этот божок, — Гург подошёл к висящей куртке и покопался в кармане.
И откуда он у него?
— Не увиливай, — она положила деревянный круг на стол перед ним. — Что тебя гложет? Я же вижу, тебе плохо.
— О, так ты запела папину песенку. Ну что ж давай, — он придвинул ей стул и сам сел напротив. — Я твой пациент, а ты доктор. Даю подсказку, проникновенным тоном спроси: «Что вас беспокоит? Вы хотите об этом поговорить?»
Найша с опаской смотрела, как брат откидывается на стуле и сплетает руки в замок.
— Давай, смелее, — подбодрил он её.
— Я не понимаю, что ты несёшь, — призналась она, — мне иногда страшно с тобой находится.
— Так никто и не держит. Дверь там.
Через секунду она ощутила жар на руке. Пощёчина сама собой сорвалась.
— Да что происходит!? Я что-то не так сделала? Почему ты стал такой? Ну, расскажи.
Брат прикоснулся к щеке и рассмеялся. Он смеялся так долго, что она почувствовала себя дурой. Слёзы проступили на его дурацких глазах.
— Ты же сам говорил, что мы семья и что мы должны делиться друг с другом проблемами! Но сам-то ты ни с кем не делишься! Ты столько нам помогал, дай и нам это сделать. Мне, — поправила она в конце.
Он стоял, склонив голову, пока она говорила.
— Извини.
Найша подошла к нему и обняла. Он был так близко к ней. Сейчас они примерно одного роста.
Когда она это обнаружила, то её сердцебиение тоже пустилось в галоп. Его руки обнимали сзади. Она была готова простоять так вечность.
— Няш, — пересохшим голосом ответил ей Гург.
Неужели он сейчас скажет? Так же нельзя. То есть, она, конечно, не против, но это совсем не так, как она себе представляла.
