Иным путем: В японские тыщи девяностые проникла весть о мире с Россией. Уцелевшие армии самураев неслись через степи под знаменами новых хозяек — китайских и американских экспедиций. Но одни победители, другие проигравшие, все жить будут по-своему на завоёванных землях....
Приказав подать к борту катер, адмирал Ларионов оделся, собрался и, сунув в карман послание императора, направился на флагманский «Петропавловск» посоветоваться… Адмирал Алексеев, кстати, очень любит подобные моменты, когда человек, не признающий его главенства и управляющий страшными орудиями войны, в то же время признает его старшинство, накопленную с годами мудрость, организационный талант, опыт, полученный в многочисленных плаваниях, и умение ориентироваться в дворцовых интригах.
"Кстати, адмирала Алексеева порадовало известие о том, что вся безобразовская шайка-лейка, включая адмирала Абазу – его злейшие недруги и недоброжелатели – загремели в камеры «Новой Голландии», и в отношении них ведется следствие по делу о государственной измене. Из их компании удалось выйти сухим из воды лишь великому князю Александру Михайловичу, который вовремя сориентировался и оказался на стороне нового императора.
У парадного трапа «Петропавловска» адмирала Ларионова уже ждали.
– Добрый день, Виктор Сергеевич, – приветствовал он адмирала Ларионова, – что привело вас ко мне в столь ранний час? Неужели вы получили известие, которое изменит наши с вами планы? Вы ведь сегодня утром собирались выходить в поход, а мы, попрощавшись с вами, были уже готовы выбирать якоря и потихоньку возвращаться в Фузан.
– Планы меняются, Евгений Иванович, – сказал адмирал Ларионов, доставая из кармана послание императора Михаила. – Вот, только что получил из Петербурга. Читайте, там есть и то, что касается лично вас.
– Дайте, дайте, – нетерпеливо произнес адмирал Алексеев, доставая из кармана своего адмиральского мундира очки. Нацепив их на нос, он стал внимательно изучать полученную сегодня утром бумагу.
– Да-с, – сказал он, дочитав послание императора до конца, – с волею монарха нам спорить нельзя! Хотя, конечно, приказ этот меня, мягко говоря, не обрадовал. Последний современный броненосец, и тот у меня забирают…
– Не прибедняйтесь, Евгений Иванович, – улыбнулся адмирал Ларионов, – у вас еще остается пять далеко еще не устаревших и сильных броненосцев, да три британских трофея, да два японских подранка.
