Иным путем: В японские тыщи девяностые проникла весть о мире с Россией. Уцелевшие армии самураев неслись через степи под знаменами новых хозяек — китайских и американских экспедиций. Но одни победители, другие проигравшие, все жить будут по-своему на завоёванных землях....
Старшим офицером при нем был капитан 2-го ранга Александр Васильевич Колчак, с этой же целью снятый с командования отрядом миноносцев.
Командиром «Ретвизана» был оставлен капитан 1-го ранга Эдуард Щенснович. Он еще не знал, что в отношении него у молодого русского императора тоже имелись большие планы. Еще не построенный подводный флот Российской империи ждал своего будущего зачинателя и первого главнокомандующего. Если все пойдет так, как планировалось, то к моменту прибытия эскадры на Балтику, на испытательном стенде Ижорского завода уже будут стоять первые тринклер-двигатели, годные для установки на подводные лодки, и дел у будущего главкома подплава будет выше крыши.
Теперь, когда реальная угроза дальневосточным рубежам России была полностью устранена, на долгие годы военно-морская активность переносилась с Тихого на Атлантический океан, в связи с чем Тихоокеанский флот по преимуществу становился чисто крейсерским, предназначенным для защиты экономических интересов России в мирное время и прерывания вражеской торговли в военное.
Оставшиеся на Дальнем Востоке устаревшие броненосцы в будущем планировалось разобрать на металл, с употреблением их башен главного калибра для оборудования береговых батарей, защищающих подступы к военно-морским базам. Да что там говорить о «Севастополях» и «Пересветах» – информированным людям было уже известно, что даже только что построенные на Балтике эскадренные броненосцы типа «Бородино» тоже скоро устареют, утратив в линейном бою всякую боевую ценность.
Впереди уже маячила видимая невооруженным глазом эра дредноутов и линейных крейсеров, быстроходных океанских рейдеров и авианосцев. И если с двумя первыми типами в России было решено пока повременить, то два вторых подлежали скорому и безусловному развитию."
"Сейчас на мостике «Адмирала Кузнецова», поднятом на высоту двадцатиэтажного жилого дома, над залитой солнечными бликами водной поверхностью залива Нябе, собралось самое блистательное общество, которое только можно было собрать в этом месте и в это время.
