Российская эскадра, отправленная в Сирию в 2012 году, совершает временной скачок в 1904 год и оказывается у берегов Чемульпо. Моряки становятся свидетелями боя крейсера "Варяг" с японским флотом и вынуждены участвовать в историческом сражении, изменяя ход русско-японской войны.
Раздел Chitat.online для книги «Иным путем» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Российская эскадра, отправленная в Сирию в 2012 году, совершает временной скачок в 1904 год и оказывается у берегов Чемульпо. Моряки становятся свидетелями боя крейсера "Варяг" с японским флотом и вынуждены участвовать в историческом сражении, изменяя ход русско-японской войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Российская эскадра, отправленная в Сирию в 2012 году, совершает временной скачок в 1904 год и оказывается у берегов Чемульпо. Моряки становятся свидетелями боя крейсера "Варяг" с японским флотом и вынуждены участвовать в историческом сражении, изменяя ход русско-японской войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поэтому аморфное требование борьбы с чиновничьим засильем я бы поменял на просьбу навести порядок в государственном управлении и освободить чиновников от денежного влияния хозяев, заставив их выполнять свой служебный долг.
– Возможно, вы и правы, товарищ Коба, – немного подумав, сказал Карелин, – и сами по себе чиновники не испытывают к рабочим злых чувств. Думаю, что так мы и запишем, добавив эти слова к вступительной части.
– Теперь, – сказал Коба, разворачивая на столе лист бумаги, – давайте перейдем к рассмотрению непосредственных требований, то есть вашей «программы пяти».
Товарищ Варнашев, вы при обсуждении будете у нас секретарем. Вот, возьмите бумагу и карандаш и записывайте нашу измененную программу.
В первом параграфе, именуемом «Меры против невежества и бесправия русского народа», у вас сперва идут требования буржуазных свобод: свобода и неприкосновенность личности, свобода слова, свобода печати, свобода собраний, свобода совести в деле религии. Но при этом надо понимать и то, что, к примеру, свобода и неприкосновенность одной личности заканчивается там, где начинаются свобода и неприкосновенность другой личности. И интересы общества в целом, свобода слова и свобода печати, не должны превращаться в свободу лжи и клеветы. Свобода собраний не должна оборачиваться произволом толпы, а свобода совести в делах религии не должна становиться свободой для разных сект изуверов и извращенцев. Как учит диалектика, у каждой свободы есть обратная сторона, и капитал, используя свой денежный ресурс, может обратить добро в его противоположность.
Поэтому требовать надо не декларации самих этих свобод, а издания законов прямого действия соответствующей тематики, не допускающих произвольного толкования. Вместе с равенством всех без исключения перед законом и ответственностью власти перед законом это и создаст требуемую вами гарантию законности управления.
– Разумно, – сказал Карелин, – я «за».
Кузин и Варнашев кивнули, а Васильев, все более красневший после слов Кобы – ибо строки про либеральные ценности в программу были вписаны лично им, – неожиданно прокашлялся и спросил:
– А как быть с возвращением всех пострадавших за убеждения?
– А убеждения – они ведь бывают разные, – ответил Коба, – с иными убежденными ни вы, ни я и рядом не встанем. Надо понимать, что выдвигать можно только такие требования, которые принесут пользу для рабочего движения и могут быть исполнены государством без ущерба для своей безопасности. Кроме борцов за права рабочего класса, убежденными в своей правоте являются националисты всех мастей и самые отъявленные террористы.
