Иным путем: В японские тыщи девяностые проникла весть о мире с Россией. Уцелевшие армии самураев неслись через степи под знаменами новых хозяек — китайских и американских экспедиций. Но одни победители, другие проигравшие, все жить будут по-своему на завоёванных землях....
Что же касается легального рабочего движения, то в «Новой Голландии» считают, что униженное и бесправное положение рабочего класса несет для государственной безопасности даже большую угрозу, чем все бомбы террористов, вместе взятые. Ведь если русский народ в своем гневе возьмется за дубину, то последствия для России могут стать воистину ужасными. И смею вас заверить, император Михаил тоже разделяет это мнение.
– Да, товарищ Коба, – сказал Карелин, – но если начнется революция, то самодержавие может рухнуть, и народ, наконец, обретет свободу.
Коба нахмурился и сказал:
– На Руси уже было такое. Самодержавие уже рушилось. Вы же грамотный человек и должны помнить историю России. Конец шестнадцатого века, Смутное время, хотя я бы назвал его кровавым. Тут же набежали иноземцы, и начались бесконечные войны. Кончилось все воцарением Романовых. Если вы думаете, что в этот раз все будет иначе, то жестоко ошибаетесь. Народ никакой свободы не обретет, а смерти, нищеты и страданий будет предостаточно. А в конце всей этой смуты будет новый царь.
– Может быть, может быть… – Карелин задумался. – Так, значит, товарищ Коба, вы предлагаете нам перейти под руку «Новой Голландии», так же как зубатовское общество перешло под контроль Департамента полиции?
Коба отрицательно покачал головой.
– Совсем нет, товарищ Карелин. Мое знакомство с господином Тамбовцевым исключительно частное, и ни более того. Император Михаил – это, конечно, другое дело. Но и тут мне, скорее, были высказаны общие пожелания, чем какое-то конкретное задание."
"– Вы встречались с самим императором?! – недоверчиво спросил Карелин, потом хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив про фотографическую карточку.
– Да, встречался, – утвердительно ответил Коба, сделавший вид, что не заметил жеста Карелина.
– И каковы же его пожелания? – все еще недоверчиво качая головой, спросил Карелин.
– Очень простые, – тихо сказал Коба. – Прежде всего необходимо всемерно расширить деятельность Собрания. Для этого из устава Собрания лично императором будет вычеркнуто упоминание про Санкт-Петербург и про то, что членами Собрания могут быть только рабочие русской национальности. Также будет добавлено разрешение на издание общероссийской рабочей газеты. Например, газеты «Труд».
