Иным путем: В японские тыщи девяностые проникла весть о мире с Россией. Уцелевшие армии самураев неслись через степи под знаменами новых хозяек — китайских и американских экспедиций. Но одни победители, другие проигравшие, все жить будут по-своему на завоёванных землях....
Вы-то сами, Николай Арсеньевич, как считаете, до какого срока нам удастся оттянуть мировую войну?
– Ваше величество, – ответил я, – в нашей истории германская большая кораблестроительная программа была рассчитана до 1918 года, и ее целью был численный паритет с Британией по кораблям первой линии.
– Хм, – сказал Михаил, – значит, и тогда они готовились к войне с Британией. Интересно. И, Николай Арсеньевич, давайте здесь и сейчас без чинов и титулов. Исходя из сути обсуждаемой проблемы, будем считать, что беседуют два русских офицера.
– Хорошо, Михаил Александрович, – ответил я и добавил: – В наше время это называлось «разговор без галстуков».
– Так-то оно будет лучше, – сказал Михаил и спросил: – На чем мы с вами остановились?
– На Германии, – ответил я, – ее флот готовился к войне с Англией, а армия – с Францией. Все мобилизационные планы были ориентированы на войну на Западном фронте. Необходимость вести активные действия на Востоке на первых порах стала для немецких генералов неприятным сюрпризом.
– А сейчас, Николай Арсеньевич? – заинтересованно спросил Михаил.
Я пожал плечами.
– Не знаю, Михаил Александрович. Я ведь все-таки, несмотря на все свои довольно скромные «таланты», попал сюда всего лишь старшим лейтенантом, «академиев кончать» не сподобился.
Михаил вздохнул.
– Вот потому-то мне здесь и нужны Виктор Сергеевич, и Вячеслав Николаевич. Да не одни, а с большей частью своих людей и кораблей. Тем более что сестра моя Ольга давеча писала, что Вячеслав Николаевич стал лучом света в ее истерзанном сердце. Не сидеть же ей теперь безвылазно в этой Корее… Вот я и ломаю голову – сколько кораблей перебрасывать на Балтику и каким путем…
Я посмотрел сначала за окно, а потом на часы.
– Михаил Александрович, сейчас вроде должна быть связь с Фузаном. Идемте на радиостанцию, там вы сами обо всем и переговорите с адмиралом Ларионовым.
Мы вышли из здания и под падающим с неба то ли дождем, то ли мокрым снегом прошли в башню, где и располагалась радиостанция. Миновав вооруженного часового, мы поднялись наверх. В помещении было почти жарко. Дежурный оператор при виде Михаила подчеркнуто не торопясь встал и отдал честь.
