В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Но не волнуйтесь, шеф на всякий случай лично занялся готовкой, так сказать, натуральным способом.
— Понятно, — вздохнул я, поднимаясь со стула. — Веди меня на кухню.
Официант вдруг совсем испугался и принялся верещать:
— Позвольте! Мы приносим свои извинения! Прошу, не стоит злиться, вы можете выбрать любое блюдо, а этот ужин будет за счёт…
— Да успокойся, — похлопал его по плечу. — Я просто хочу помочь.
И я хочу именно томлёную говядину, а не что-то другое!
Официант обречённо вздохнул и проводил меня на кухню.
На кухне царила напряжённая атмосфера. И центром этого напряжения был грузный мужчина с пышными усами, которые напомнили мне Петровича. Вокруг него образовалась пустота, все повара жались друг к дружке, боясь попасть под горячую руку.
Шеф носил высокую шапку, форму с фартуком, и держал он такую осанку, что огромный живот казался даже достоинством. Как говорят, «отрастил авторитет», но чаще это сарказм, однако тут выражение вполне применимо на полном серьёзе.
Он как раз закидывал слегка обжаренные куски говядины в сотейник со смесью тёмного пива и говяжьего бульона. Я знал примерный рецепт, но очень редко им пользовался, потому что даже с творцами это было слишком муторно.
— Владислав Аркадьевич, — дрожащим голосом позвал официант, — к вам тут…
— КТО ПРИПЁРСЯ НА МОЮ КУХНЮ⁈ — оглушающим, громоподобным басом крикнул шеф.
Затем он заметил меня и глянул так, что нож в его руке показался оружием.
— Творец починить пришёл, — ответил я спокойно.
— Где тебя демоны носят, засранец⁈ — рассвирепел он. — Живо за работу!
— Но, Владислав Аркадьевич… — попытался вставить официант.
— Гоша, прочь в зал! — шеф взмахнул ножом так, что мог бы рассечь им тушку.
— Н-но… — заблеял бедный парень.
— Иди, — улыбнулся я. — Всё нормально.
Бедолага нервно сглотнул, оглянулся на страшного шефа и покинул кухню. Меч я с собой не потащил, а в халате от костюма были видны только щиколотки и туфли, но шеф, походу, туда не смотрел и не признал во мне графа.
— Где пациент? — спросил я.
— Вон, на столе! — махнул шеф, не отвлекаясь от готовки моего заказа. — Что, в этот раз нового прислали? Уже стыдно отправлять того рукожопа?
— Что, не в первый раз? — поинтересовался я, шагая к творцу.
