В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Ну, ладно. Не только это. В здешней академии было одно немаловажное отличие.
Студентами мы с одногруппниками обедали в одном небольшом буфете. Там, в числе прочего, подавали разогретую заморозку пиццы. Была одна, самая любимая «Андалусия куриная». С высокими бортиками, с кучей сыра и кусками куриного филе. Мы брали пиццу, небольшой контейнер с салатом типа оливье или его производных, кофе «3 в 1» и набивали животы до отказа. Это было не только сытно, но и невероятно вкусно.
Однако на последних курсах пришёл новый ректор, который разогнал прежних арендаторов, чтобы поставить своих.
Так вот, здесь…
— Андалусию куриную, оливье, кофе три в одном, — продиктовал я заказ.
Продавщица, дородная женщина с передником, поставила разогреваться пиццу и озвучила стоимость, при этом подозрительно на меня щурясь.
Да и студенты в очереди за мной тоже нет-нет да поглядывали с интересом.
Родовой перстень заметили все. Да и внешне я отличался от общей массы клиентов. Наверное, нечасто аристократы перекусывают в подобных заведениях.
Ну да фиг с ним.
Я расплатился, забрал заказ и уселся за столиком у стены, на высоком стуле. Пищевая плёнка, закрывающая пиццу, запотела, от кофе шёл горячий пар. Я поддел плёнку пластиковой вилкой, освободил пиццу, разрезал её пластиковым ножом и приступил к трапезе.
━─━────༺༻────━─━
г. Москва, Большой Театр.
Объявили антракт, и зрители повалили к дверям, обсуждая первую часть представления.
Это была пьеса тех времён, когда огнестрельное оружие только зарождалось и было крайне неточным и ненадёжным, но всё же стремительно набирало популярность, даже среди знати. А шанс промазать с тридцати шагов и вывести спор в ничью сделали моду на дуэли с пистолетами практически повсеместными.
Пострелявшись вхолостую, дворяне сохраняли лица, мирились и шли в ближайший кабак, чтобы отметить удачную во всех смыслах дуэль.
Были, конечно, и подлецы, которые договаривались, но сами заряжали пистолеты нормальными патронами и убивали соперников.
