В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Хотелось рычать от необъяснимой радости, глядя в зеркало заднего вида, как за ними мчатся треклятые демоны.
— Не тряси так, Миха! — раздался из рации голос Саныча. — Я ж прицелиться не могу!
— А что там целиться⁈ — прорычал Медведь. — Там куда не стреляй, в тварь попадёшь! Или ты совсем ослеп, а⁈
— Это я-то ослеп⁈ Когда ты с армейки уходил, оба глаза при тебе были!
Медведь оскалился, но теперь от раздражения. Шрам он получил в одну из первых своих вылазок в качестве браконьера. И будто специально виновником оказался бурый медведь.
Но в тот раз Медведь выучил очень полезный урок — никому нельзя доверять. Его отряд свалил, только почуяв неладное, и оставил новичка подыхать.
Вот только Медведь выжил. И вернулся. И те ребята горько пожалели о своей трусости.
— Заткнись! Язык как помело — ничего не поменялось!
— А то! — весело воскликнул Саныч.
Затем ему пришлось прерваться, потому что несколько ёкаев сделали рывок и едва не прыгнули на джип.
А Медведь, перебирая воспоминания, теперь подумал, что допускает ту же ошибку — доверяется новой команде во главе с Разиным. Но теперь это почему-то казалось совершенно правильным. Теперь «ватага» состояла из надёжных людей, которым действительно хотелось доверять.
Медведь уже давно заметил, что Разин имеет дурную привычку собирать вокруг себя своих же бывших врагов. И даже с подозрением поглядывал на самураев, которые сейчас выбрались за редуты и косили отбившихся тварей.
Но затем вспомнил, что сам пытался его грохнуть, и успокоился. Ему виднее. Может, Бригадир умеет разглядеть в людях то, что другим не понять, кто знает?
— Может, расскажешь, что с тобой случилось, пока мы не виделись? — снова начал Саныч.
— Может, захлопнешь пасть и займёшься демонами⁈ — огрызнулся Медведь.
— Лады, — без тени обиды отозвался тот. — Но потом мы выберемся в ближайшую пивнушку и ты, Михаил Михайлович, всё мне!..
Тут его прервал голос Разина из рации:
— Медведь, всё готово! Проводи их вокруг нас и понемногу приближайся к редутам! Будем отстреливать.
— Есть! — отозвался Медведь.
