В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Сука! — лицо исказилось в мучительной гримасе.
Медведь сжал его руку сильнее, отчего хрустнули костяшки, и пришлось тут же ослаблять хватку.
Он не знал, что сказать. Слов не находилось, и лучшим выходом казалось просто молчать.
— Миха… — прохрипел Саныч.
— Да?
— Обещай мне… Обещай, что сходим в пивнуху… и ты расскажешь… Обещай…
В горле свернулся ком. Медведь наблюдал, как по щеке старого боевого товарища скатывалась скупая слеза. Рана была слишком серьёзной, так сказал медик. И выглядел Саныч откровенно хреново.
— Обещаю, — процедил Медведь сквозь зубы.
Он не плакал уже очень давно. Даже не помнил, когда в последний раз это делал, но сейчас в глазах стояли слезы.
И вдруг…
— Вот и отлично! — громко воскликнул Саныч. — Смотри, ты обещал!"
"Он подскочил, уселся на кровати под ошарашенный взгляд Медведя. Чуть поморщился, тронув повязку на боку, но затем смахнул слезу и расплылся в зубастой лыбе.
— Ты это… ты… ты… — Медведь понемногу начинал понимать, что происходит, и горечь плавно перетекала в гнев.
— Да, я это, — кивнул Саныч. — А ты обещал сходить!..
Договорить он не успел, потому что пришлось срочно вскакивать с кровати, чтобы увернуться от мощной лапы разъярённого Медведя.
— Падла! — прорычал тот. — Да я сам тебя убью! И медика твоего тоже!
— Меня не надо! — взвизгнул врач, отскочив в сторону. — Он уверял, что тебе понравится розыгрыш!
— Р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а!
━─━────༺༻────━─━
— Похоже, я у тебя в долгу, — хмыкнул Глебов, когда мы вернулись к нему в комнату.
Он чувствовал себя лучше, но нападение ухудшило состояние.
— Ну… — Я почесал затылок. — Кажется, мы в расчёте.
— Да, точно, — слегка улыбнулся Глебов. — Но всё равно обидно, что ты использовал нас тогда. Я даже думал вызвать тебя на дуэль, но Виктор Станиславович отговорил.
— Авдеев, — хмыкнул я. — Похоже, я и у него в долгу.
— Ага. Он сказал, что на твою голову уже есть охотники.
— Был. Да сплыл. Точнее, сбежал к британцам.
— Крубский? — удивился Глебов. — Ничего себе… Тогда я тоже в долгу у Виктора Станиславовича. Если бы убил тебя быстрее него, сам бы схлопотал вызов. Хотя сейчас, — он сжал кулак, проверяя как слушаются пальцы, а затем понизил голос и сказал со злостью. — Сейчас я бы его с радостью прикончил.
— Думаешь, получилось бы? — спросил я спустя несколько секунд. — В смысле, ты так уверенно заявил, что победил бы меня.
