В Новый год Петра Великого смотрится из своего тихого домика на реку Неве. Тяжелая шапка Мономаха, символизирующая старый монастырь, держит город в своих объятиях. Он задумывается о могучей и упрямой России: стране, обросшей древними привычками, боярам, жадных купцах и закоренелых традициях. Петру Великому нужно не только держаться на плаву, но и стремительно преобразовывать Россию, прежде чем все станет слишком поздно....
Похоже, «Инженер Петра Великого – 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В недавней заварушке со шведским капером наши несколько раз так удачно влупили из моих пушек, что швед получил серьезные пробоины и поспешил убраться восвояси, пока совсем не потопили. Головин особо отмечал, что бьют они дальше и кучнее обычных чугунных. И самое главное — ни одна, зараза, не лопнула, хотя палили из них будь здоров, пока шведа гоняли! В конце Головин передавал сердечную благодарность и просил прислать ещё таких же пушек, да если можно, то и калибром побольше — для главной батареи.
Следом пришла и бумага от Шереметева, из действующей армии. Полевая батарея, вооруженная моими шестифунтовками, тоже успела отличиться при штурме какого-то шведского редута. Благодаря тому, что били дальше и мощнее, наши смогли заткнуть вражеские пушки еще на подходе и потом здорово помогли пехоте огнём, расчищая дорогу. Фельдмаршал хвалил «необычайную скорострельность (ну, это он загнул, конечно, она от расчета зависит, а не от пушки, но приятно!) и изрядную крепость» новых орудий.
Эти донесения — просто бальзам на мою измученную производственными проблемами душу! Значит, не зря мы тут в грязи и копоти горбатились денно и нощно! Мои композиты, «пирожки», работают! Они реально дают нашим солдатам и морякам преимущество, козырь в руки против шведов. Орлов, когда я ему эти бумаги показал, аж засиял весь от гордости.
— Ну, Петр Алексеич! — хлопнул он меня по плечу. — Ай да молодец! Вот она, польза-то настоящая от твоих станков да выдумок! Теперь уж никто слова худого не скажет, что зря государеву казну на эти твои хитрости переводишь! Надо немедля графу Брюсу доложить! Пусть порадуется!
Доклад Брюсу, само собой, тут же ушел. Думаю, он тоже был доволен (хотя почти уверен, что ему об успехах доложили по своим каналам ещё раньше меня). Моя репутация как инженера укрепилась.
Но главное было не это. Главное — внутри разливалось такое, знаете, тёплое и правильное чувство удовлетворения: мой труд, мои мозги, мои бессонные ночи — всё это не зря. Всё это там, на передовой, реально помогает победу ковать и, может быть, спасает чьи-то жизни.
Пушки и станки — направление перспективное, результат виден. Но была у меня ещё одна старая головная боль, незакрытый гештальт, как сказали бы у меня дома, — ручные гранаты.
