Орлову приказал понатыкать дополнительных постов по всему периметру усадьбы, а ночью — засады в лесу, на подходах. Солдаты, понятно, заворчали — служба и так была не мед, а тут еще и это. Но куда деваться? Спать приходилось урывками, с оружием под подушкой.
Да, ввязался я в это безумие по полной программе. Мысль о бездымном порохе, о пироксилине этом чертовом, не давала покоя. Но путь от институтских знаний до реального воплощения в этом веке был вымощен такими терниями и опасностями, что мама не горюй.
Я сидел в своей мастерской, которая больше смахивала на берлогу алхимика, и мрачно пялился на желтоватые, какие-то неоднородные кристаллы селитры, которые с таким трудом удалось вычистить. Дымный порох… каждый раз на учениях это облако, застилающее все поле боя, выводило меня из себя до белого каления. В моем времени он был дремучим архаизмом, а здесь — вершина военной мысли, мать ее."
"Теория казалась до издевательства простой: азотная кислота плюс целлюлоза.
Только вот где взять чистые реактивы и нормальное оборудование в этой дыре? Я прошел через все круги ада, пытаясь сварганить хоть что-то путное. Азотная кислота… Селитра — грязь сплошная. Серная кислота, «купоросное масло», как ее тут величали… Орлов привез с Охты мои заказы кузнецу Тимофею. Он смог соорудить нечто вроде реторты из толстостенного глиняного горшка, обмазанного в три слоя глиной с песком и конским волосом, да еще и присобачил кривой стеклянный змеевик, который выдул местный стеклодув по моим каракулям — хрупкий, зараза.
Перегонка железного купороса, который я велел закупить в аптекарском приказе, превратила кузню в натуральный филиал преисподней. Едкий белый дым валил столбом, кашляли все до слез (в этот раз обошлось — выбежали вовремя). Несколько горшков лопнуло от жара, чуть не покалечив моих помощников. Но через неделю этих мучений, потеряв добрую половину сырья, я все-таки выдавил из этого процесса несколько склянок маслянистой, дымящей на воздухе жидкости — серной кислоты, правда, далекой от той концентрации, о которой я мечтал.
С азотной кислотой было не легче. Смешивая очищенную селитру с полученным купоросным маслом и снова перегоняя все это в той же хлипкой установке, я каждый раз ходил по лезвию ножа. Стекло трескалось, соединения сифонили. Приходилось работать на свежем воздухе, подальше от строений, обмотав харю мокрой тряпкой.
