Я оказался среди мрачных улиц невского двора в первые дни осени, где сырой ветер стучал по заборам. Мир словно разбух лопнул на мне за последние сутки — я снова нашел себя в безумной авантюре, таит в себе что-то важное и загадочное, как и сам Государь, чей приговор теперь уже предсказуем....
Похоже, «Инженер Петра Великого – 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чтобы окончательно запутать вражескую разведку, каждому ротному командиру в отряде выдали свой, уникальный вариант карты, с разными маршрутами и целями (с запретом на разглашение даже внутри экспедиции — по крайней мере до ее начала). Теперь в Стокгольм лился целый поток противоречивых донесений, и шведский штаб, должно быть, стоял на ушах, пытаясь понять, куда же русские на самом деле сунутся.
Я слушал, и меня разрывало на части: с одной стороны, отлегло, что мужики не идут на убой, с другой — бесило, что меня развели.
— Ты доказал, что стратег. Таким и должен быть настоящий живец, на которого мы ловили крупную рыбу еще на Охте, и на которого будем ловить теперь.
Слово «живец» меня покоробило. И все встало на свои места. Все мои успехи, все покушения, все интриги… Я и раньше догадывался, что меня используют втемную, но услышать это прямо, вот так буднично, от человека, которого я считал своим покровителем, было невыносимо. Я — не партнер.
Брюс, должно быть, заметил, как у меня перекосилось лицо. Он понял, что ляпнул лишнего. В голосе его прорезались извиняющиеся нотки.
— Петр, пойми меня правильно… Интересы государства требуют… сложных решений. Ты слишком ценная фигура, чтобы рисковать тобой по-настоящему. Все, что мы делаем, — это для блага России.
Я молча кивнул.
Я вышел из особняка Брюса на автопилоте, не чуя под собой ног. В голове набатом стучало одно-единственное слово: «живец». Не соратник, а наживка. Кусок мяса на крючке для ловли крупной рыбы. Сырой питерский ветер ударил в лицо, но остудить кипящую внутри злость был не в силах. Я брел вдоль темной, свинцовой воды."
"Все это время, с того самого дня, как я тут очутился, я искренне считал себя игроком.
