Я оказался среди мрачных улиц невского двора в первые дни осени, где сырой ветер стучал по заборам. Мир словно разбух лопнул на мне за последние сутки — я снова нашел себя в безумной авантюре, таит в себе что-то важное и загадочное, как и сам Государь, чей приговор теперь уже предсказуем....
Похоже, «Инженер Петра Великого – 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его дочь. Изабелла. Ох уж этот бал и наше знакомство. Перед глазами так и стояла ее точеная фигура в простом темном платье, которое смотрелось в сто раз выигрышнее, чем все эти перья на придворных фифах. Гордая осанка, чуть тронутые печалью губы и глаза. В них было все: и горечь за отца, и тоска, и какой-то едва сдерживаемый внутренний огонь, который она прятала за маской ледяного аристократического спокойствия. Понятие «знойная испанская красота» оказалось не фигурой речи. Она была живой, настоящей, и от этого цепляла еще сильнее.
Я раздраженно потер виски. Какого лешего я вообще о ней думаю? Гормоны, чтоб их, разыгрались не вовремя. У меня на кону стратегическая операция, тысячи жизней, судьба целого проекта, а я тут перебираю в памяти воспоминания о красивой девушке. Это было опасно. Такие мысли расслабляют, отвлекают, сбивают с толку.
Чтобы вышибить этот образ из головы, я заставил себя думать о проблеме номер один. О самой реальной и самой большой угрозе с момента визита английского посла.
«Последствия для наших торговых связей…» Он выдал это с такой улыбочкой, что я сразу понял, что за этим стоит. Весь наш план по захвату руды мог пойти прахом, разбившись о дубовые борта английских линкоров. А ведь шведов нужно лишить этих рудников, это значительно урежет их возможности. Более того, Россия, при всех богатствах Урала, точно будет в выйгрыше от лапландских залежей, а там и самих шведов можно под протекторат загнать, если СМку вывести на промышленный выпуск.
Балтика. Вот где собака зарыта. Эта серая, неприветливая вода была для нас и дорогой жизни, и смертельной ловушкой. Сейчас там хозяйничали шведы. Но если к ним на подмогу придет британский флот, пусть даже пара-тройка кораблей под флагом «защиты коммерции», то для нас море захлопнется. Наш молодой флот, петровская гордость, — по сути, птенец.
Я задумался. Вокруг мелькали тоскливые пейзажи Ингерманландии — болота, жидкие перелески, редкие деревушки, прилепившиеся к дороге. Здесь, на этой отвоеванной кровью и потом земле, Петр строил свое окно в Европу.
