В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Словно прорвавшаяся плотина, он заговорил сразу, захлебываясь словами (Дубов неплохо его обработал морально — школа де ла Серды чувствуется). На расстеленной на грубом столе карте он дрожащим пальцем указал на большое, огороженное пространство к востоку от основного лагеря.
— Там, эфенди, все там… Порох, ядра, зерно… Охрана слабая, все лучшие — у шатров визиря.
— А где шатры визиря? — надавил я.
Тут он замялся, взгляд забегал.
— Не ведаю, эфенди, клянусь Пророком! Нас, обозных, близко к ставке не подпускают.
Подозреваю, что он говорил правду.
Следующим ввели сипаха. Держался он вызывающе.
— Я офицер, — заявил он, — и по законам войны требую уважительного обращения.
— Уважение нужно заслужить, — ответил я. — А пока ты просто источник сведений. Где ставка?
Он усмехнулся:
— Ищите, гяуры.
Вздохнув, я подозвал Дубова.
— Отведи этого храбреца в яму. Без еды и воды.
Когда его уводили, я бросил ему вслед:
— Кстати, твой интендант оказался куда сговорчивее.
Колкое замечание, нацеленное на его самолюбие.
Последним ввели янычара. Он молча сел и уставился в одну точку. Вместо давления я развернул перед ним карту.
— Смотри, — сказал я, указывая на нанесенные со слов интенданта склады. — Мы знаем, где ваше добро.
Едва заметно дернувшаяся бровь и мелькнувшее в глазах презрение. Этого было достаточно. Он не знал, где ставка, но точно знал, где ее нет, и презирал офицера за глупую ложь.
Через пару дней, когда голод и страх сделали свое дело, я приказал снова привести сипаха. Он указал на карте место у старого кургана, наверняка пытаясь указать на ложный след.
Что-то не сходилось. С этим неприятным чувством я снова вызвал янычара.
— Твой офицер подтвердил слова обозника. Ставка у кургана. Это правда?
Он молчал, но в его упрямом взгляде все было ясно, что ненавидя офицера-сипаха, он тем не менее не собирался мне помогать. Тупик.
— Хорошо, — сказал я, меняя тактику. — Ты не знаешь, где спит визирь. Но ты знаешь, как ходит караул.
