Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
Раздел Chitat.online для книги «Инженер Петра Великого – 7» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Увидев мою атаку, Государь наверняка отдал приказ о немедленной готовности, и начал штурм. Он направил весь свой ударный клин — тридцать тысяч изголодавшихся, злых гвардейцев — прямо сюда, на развалины, служившие идеальным ориентиром. Пока пехота и кавалерия, как исполинский нож, врубались в дезориентированные турецкие порядки, вся уцелевшая артиллерия вела ураганный огонь по флангам, не давая туркам опомниться и зажать клин в тиски. Отчаянная и единственно верная тактика выжженного коридора. Где-то на задворках сознание промелькнуло восхищение Государем — пойти в атаку при соотношении сторон больше чем один к трем — это либо храбрость, либо я не знаю что.
По дьявольской иронии судьбы, место взрыва повозки, где я валялся среди обломков, оказалось точно на острие этого удара. Я очутился в эпицентре сражения.
— Гляди, братцы! Да никак это сам бригадир Смирнов! — раздался над ухом чей-то изумленный голос.
Надо мной склонилось несколько молодых, закопченных лиц с безумным блеском в глазах. Преображенцы. Один из них, унтер с перевязанной головой, протянул мне руку.
— Живой, ваше благородие? Встать могете?
Опираясь на его крепкую руку, я с трудом поднялся. Мир качнулся.
— Живой, — хрипло ответил я.
Унтер козырнул, и молодой барабанщик, бросив свой инструмент, сорвался с места, пробираясь сквозь кипящий бой назад, к центру прорыва — видать не терпелось сообщить о своей находке начальству. Вокруг меня тут же выросло кольцо из десятка гренадеров. Их лица выражали слепую радость от того, что их легендарный «инженер» жив.
Прошло не более десяти минут. Бой не стихал, однако его эпицентр смещался все дальше, вглубь турецкого лагеря. И тут сквозь расступающихся солдат, не обращая внимания на свист шальных пуль, показался Государь.
Огромная, несокрушимая фигура в простом, почерневшем от гари офицерском мундире без знаков различия. В руке — тяжелый палаш, лицо — маска ярости и предельной концентрации. Петр. Исполин, лично ведущий гвардию в атаку.
Заметив меня в кольце своих солдат, он на мгновение замер. Ярость на его лице уступила место чему-то другому. Он сделал несколько медленных, почти неуверенных шагов в мою сторону.
— Ты… — выдохнул он. — И вправду — живой…
Он подошел вплотную. Его взгляд был прикован к моему лицу, к ссадинам, к рваному мундиру. Он изучал меня так, будто видел впервые. Палаш с глухим стуком выпал из его руки и утонул в грязи. Он этого не заметил.
— Государь, я… — начал говорить я, но он оборвал меня на полуслове.
Движение его было не царским — резким, почти отчаянным. Он шагнул вперед и сгреб меня в охапку. И как-то странно это было, не как командир — солдата, не как монарх — подданного. Он обнимал меня как собственного сына, — с почти отцовской заботой.
