В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— По отчетам машина показала невероятную проходимость! Мы могли бы усилить раму, доработать ходовую…
— Мы могли бы обшить его дамасской сталью, Андрей, но главной проблемы это не решит, — прервал я его. — Я видел эту машину в настоящем походе, а не на полигоне. Начнем с воды. В степи ее расход — катастрофа. Мы выпаривали по два котла за день, приходилось останавливаться у каждой лужи. Дальше — топливо. Чтобы тащить десять тонн груза, он сжирал полтонны угля за сутки. Представь логистику: за каждой боевой машиной должен идти караван из десятка повозок! — Я сделал паузу.
Я посмотрел прямо на Нартова.
— Поэтому твоя главная, долгосрочная задача — поиск нового сердца.
Нартов медленно сел, делая пометку в тетради. Инженер до мозга костей, он верил цифрам, а приведенные мною цифры были неумолимы.
Затем мой взгляд упал на лист с неуклюжим силуэтом «Катрины».
— Теперь об этом. Андрей, ты изучал мои донесения.
Нартов на мгновение задумался, сверяясь со своими расчетами, которые, без сомнения, вел с момента получения первых вестей.
— Идея гениальна, Петр Алексеевич, — признал он. — Возможность поднять наблюдательный пункт над полем боя меняет саму суть артиллерии и разведки. Это переворот. Но, судя по вашим же отчетам о расходе топлива, потере управления при ветровом сдвиге и, как теперь выяснилось, финальной катастрофе, аппарат в его нынешнем виде — скорее оружие самоубийства, чем инструмент войны.
— Вот именно, — я улыбнулся от того, насколько правильно разложил мои мысли сам Нартов. — Я убедился в этом на собственной шкуре. Концепция полета — ключ к будущему. Но конкретно эта реализация — провальна. Полностью. И вот почему.
Я загнул палец.
— Начнем с громоздкости.
