В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Армия, изголодавшаяся по настоящему делу, вгрызалась в работу с остервенением. Это был первый, самый простой этап моего плана — занять руки и головы тысяч людей, чтобы у них не осталось времени на страх и сомнения.
У подножия одной из строящихся башен я застал полковника Сытина. Побагровевший от натуги и командного рыка, он напоминал языческого жреца, возводящего капище своему богу — Военному Уставу. Заметив меня, полковник прервал свою тираду, обращенную к десятнику, выпрямился и, стерев рукавом пот со лба, с нескрываемой гордостью доложил, понизив голос до заговорщицкого:
— Работа кипит, ваше благородие! Даст Бог, к вечеру обе махины поставим.
— Вижу, Афанасий Игнатьевич, вижу, — я с серьезным видом оглядел неуклюжее сооружение, уперев руки в бока. — Главное — прочность. Чтобы ядром с первого раза не разнесло.
— О том и пекусь! — он с кряхтением хлопнул по просмоленному брусу.
Колкость я пропустил мимо ушей. Его искренняя вера в происходящее была лучшей маскировкой, какую только можно было придумать. Пока он строил здесь декорации к своей последней, героической и абсолютно бессмысленной битве, мои люди в дальних мастерских уже начиняли «громовые стрелы» и доводили до ума «дьявольские органы».
Чуть поодаль, в стороне, другая команда под присмотром такого же упертого служаки-капитана собирала рамы для катапульт. Зрелище было настолько гротескным, что я невольно замедлил шаг. Проходившая мимо группа солдат, завидев меня, притихла, но обрывок их разговора все же долетел до моих ушей.
— Слыхал, Афонька, — шептал один, косясь на постройку, — полковник велел камнемет ладить.
— Да он, видать, при царе Горохе воевал, когда еще пороху не придумали, — фыркнул второй, сплюнув в грязь. — Глянь на басурман, животы от смеха надрывают."
"Подняв взгляд на стены Азова, я убедился в его правоте. Там действительно царило оживление. Фигурки в высоких тюрбанах и халатах облепили бруствер, откровенно потешаясь и показывая пальцами на наши поделки.
