Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
Раздел Chitat.online для книги «Инженер Петра Великого – 7» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Инженер из XXI века оказывается в теле подмастерья эпохи Петра I. Среди грязи, тяжелого труда и войны со шведами он пытается выжить и подняться по социальной лестнице, используя знания будущего для внедрения прогрессивных технологий и достижения собственных целей в грозное время великих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не физическая, ведь сирены продолжали свой истошный вой, где-то внизу все еще ухали разрывы и доносился лихорадочный бой барабанов отряда Разина. Однако в моей голове наступила абсолютная, звенящая пустота.
Взрыва. Не. Было.
Взгляд впился в крепость, силясь разглядеть хоть что-то, малейший намек на то, что я просто не расслышал или не заметил. Но нет. Стены стояли на месте. Хаотичные огни все так же плясали на их поверхности. Ни столба пламени, ни облака пыли. Ничего.
Прошла секунда. Пять. Десять. Тридцать. Целая вечность, наполненная воем сирен и стуком собственной крови в ушах.
Может водяной секундомер дал сбой, ведь группа Орлова не могла его нести в достаточно спокойном положении? Неужели не получилось?
Провал. Слово не прозвучало — оно родилось где-то в глубине сознания. Эйфория, пьянящее чувство всемогущества, которое я испытывал минуту назад, испарилась без следа, оставив после себя горький привкус разочарования.
Мозг лихорадочно заработал, перебирая точки отказа.
Первое — техника. Я сам собирал заряды, пропитывал смолой кожаные мешки, вставлял бикфордов шнур. Мог ли я ошибиться? Мог ли шнур отсыреть? Неправильно рассчитать время горения? Мысль о собственном, простейшем инженерном просчете мне абсолютно не нравилась.
Второе — люди. Орлов. Его отряд. Лучшие из лучших. Могли их заметить? Перехватить? Уничтожить? Перед глазами встала короткая, безмолвная схватка в темноте, хрип, бульканье крови… Я отогнал этот образ. Нет. Василь — профессионал. Он прошел со мной от Охтинского завода и шведской кампании до этой азовской авантюры. Он должен был пройти.
Третье, и самое страшное, — ошибка в самом замысле. А ведь я был так уверен, видел эту трещину, ахиллесову пяту в их броне, так же ясно, как сейчас звезды над головой. Что, если все это — мираж? Если моя гениальная догадка — лишь плод гордыни и самообмана? Что, если Орлов, добравшись до места, просто уперся в монолитную стену и сейчас где-то там, внизу, принимает отчаянное решение — отходить или погибнуть?
Осознание последствий заставляло нервничать. Без финального аккорда вся моя симфония — фарс, грандиозный, абсолютно бесполезный фейерверк, цена которого измерялась жизнями. Я взглянул на бой. В окуляре трубы, нацеленной на центральные ворота, молодой капитан Хвостов, которому я обещал следующее звание, свалился, сраженный пулей с башни. Его тело застыло, однако люди, не заметив потери командира, продолжали безнадежную атаку, имитируя штурм.
Опустив трубу, руки онемели. В горле встал ком. Образ упавшего Хвостова, его нелепо раскинутые руки, отпечатался в памяти символом моего фиаско. Погруженный в анализ собственных действий, я не сразу уловил за спиной посторонний звук — тяжелый скрип снега с грязью под сапогами.
