В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Их движения были слишком слаженными для случайной встречи, явно заранее отрепетированный выход. Ждали моего провала?
Их лица, выхваченные из мрака неверным светом далеких ракет, не выражали страха, сомнения или гнева — просто холодная, мрачная уверенность людей, чьи худшие прогнозы сбылись. Им не было дела до моих расчетов и внутренней борьбы. Они видели то, что хотели видеть: грандиозный, бесполезный фейерверк, бессмысленную гибель солдат и молодого выскочку-бригадира, затеявшего этот балаган.
Кажется, я начинаю понимать что будет дальше.
— Фарс окончен, ваше благородие, — глухо произнес Сытин. Подойдя вплотную, он дохнул запахом вина. — Ваши потешные огни и дьявольские дудки не сработали. Вы устроили скоморошьи танцы, а не штурм.
Он обращался ко мне на «вы», и в этом не уважение к старшему по званию. Холодная, официальная формальность перед вынесением приговора.
— Это тактика, полковник, которая… — попытался возразить я, но он прервал меня властным жестом.
— Довольно! Я видел достаточно. Вы погубили сотню добрых солдат в бессмысленной атаке.
Его слова были несправедливы, правда в них содержалась некая логика человека, видящего только внешнюю сторону событий, и с его точки зрения, он был абсолютно прав. Я скользнул взглядом по его свите: артиллерийский подполковник с серым от злости лицом, капитан-кавалерист, крепко сжимающий эфес палаша.
— Этот балаган нужно прекращать, — продолжал Сытин чуть громче. — Пока еще не поздно спасти честь русского оружия и тех, кто остался. Пока турки, опомнившись от вашего представления, не пошли на вылазку и не смели наш лагерь.
— Полковник, вы забываетесь, — устало проговорил я, напоминая о субординации. — Я здесь командую. По приказу Государя.
— Государь далеко, ваше благородие, — усмехнулся Сытин. — А армия гибнет здесь и сейчас.
"Прямое объявление войны? Даже так?
Он оспаривал мое право командовать.
— Властью, данной мне и заботой о вверенных мне людях, я отстраняю вас от командования, — отчеканил он. — Ввиду вашей очевидной неспособности вести боевые действия и ради спасения армии.
Мятеж.
Открытый, наглый бунт младшего чина против старшего, облеченный в форму военной необходимости.
