В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Закутанный в мой походный плащ, француз держался с аристократическим высокомерием, с нескрываемым любопытством разглядывая этих «диких скифов».
— Слыхал я о тебе, бригадир, — заявил Некрасов без предисловий, сплюнув на землю. — Говорят, ты колдун. Бесовскими огнями басурман из Азова выкурил.
— Говорят, и кур доят, атаман. Я — инженер.
— Инженер, колдун… один черт. Дело сделал. Чего тебе от нас надобно? Мы люди вольные, царю не служим.
— Мне нужны твои люди, Игнат. А твоим людям нужен дом и дело. Азов — крепость богатая, правда беззащитная.
Некрасов усмехнулся.
— За государевы задачи пусть его псы и воюют. Мы за свою волю кровь проливали. Хочешь, чтобы мы за тебя каштаны из огня таскали? А что взамен?
Его есаулы согласно загудели.
— Я предлагаю договор, — подавшись вперед, я посмотрел чуть прищурившись. — Ты и твои казаки становитесь хозяевами этой земли. Не государевыми служилыми людьми, а вольным Азовским войском.
Атаман надолго замолчал. Его выцветшие глаза буравили меня, пытаясь нащупать подвох.
— И все это… за защиту от басурмана? — недоверчиво протянул он.
— За то, чтобы земля эта русской осталась. А кто на ней хозяин — мы аль царь — опосля разберемся.
Разговор оборвал крик.
Странно. Как они сумели проскочить? И почему именно здесь атака? Неужели кто-то понял мой замысел и настучал туркам? Но как?
— Басурмане! — выкрикнул Некрасов, вскакивая на ноги.
— Сколько их? — коротко бросил я Орлову.
— Галер пять. Человек триста, не меньше. Прямо на нас идут.
Волнения не было — лишь ледяная ясность. Сейчас, в этом коротком, жестоком бою решится все. Некрасов, к счастью, даже помыслить не мог, что турки здесь неспроста. На его месте я бы заподозрил бригадира Смирнова в пособничестве туркам, чтобы решить вопрос своевольных казаков — это если бы я был совсем отбитым и подозрительным отморозком. Некрасов же был верен, как это не странно, своим — русским людям.
— Атаман! — крикнул я, перекрывая шум.
