В темном коридоре царит мрачный шепоток и холодная пыль. Опустив подзорную трубу, я замер, улавливая последнее видение – зловещие озеро Азова с его каменными структурами. Но бесполезно — здесь все обрывается в безысходности.
Похоже, «Инженер Петра Великого – 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На лице шевалье промелькнуло изумление — кажется, он впервые увидел во мне вандала. Однако, как профессионал, он не мог не оценить изящества решения. Задействовать в этом вопросе шевалье — было моей своеобразной проверкой француза — насколько он гибок и способен на что-то полезное. У нас с ним был негласный уговор: он помогает мне в мелочах, посвящая в текущие реалии, а я не держу его под замком в темнице.
Вскоре в импровизированной литейке закипело тусклое, серебристое олово, добытое из предметов роскоши.
Следующий этап — начинка. Изобретать велосипед я не стал, взяв за основу простой, веками проверенный рецепт кочевников. Вяленое мясо и сухари толкли в огромных ступах до состояния крупной крошки, после чего смешивали с топленым салом и мукой. Получалась плотная, жирная, невероятно калорийная масса — «Степняк». В бывших покоях паши женщины из обоза и пленные турчанки, видя, что за работу хорошо кормят и не бьют, без устали набивали этой смесью жестяные банки.
Самое сложное ждало впереди: герметизация и стерилизация. Первые партии, запаянные наспех, пошли в брак. Через несколько дней банки начинали вздуваться — бомбаж. Содержимое портилось.
— Дьявол в них селится, ваше благородие! — крестились солдаты.
— Не дьявол, а микробы, — цедил я сквозь зубы.
Однажды вечером, когда я в очередной раз осматривал гору испорченных консервов, ко мне подошел Дюпре.
— Проблема в воздухе, — тихо бурчал я. — Твой соотечественник, мсье Папен, пытался сохранять мясо в сосудах, из которых он откачивал воздух. Но это сложно. Есть другой путь. Нагревание. Но простого кипячения недостаточно.
— Тогда нужно греть сильнее, — пожал плечами Дюпре, словно это было очевидно.
Я провел серию опытов. Соль. По моему приказу притащили огромные чаны, наполнили их водой из лимана и выпаривали до получения крутого соляного раствора, чья температура кипения была заметно выше, чем у пресной воды.
— Каждую банку кипятить не меньше трех часов! — отдал я новый приказ. — И следить, чтобы рассол покрывал их полностью!
Процесс пошел. День и ночь над Азовом стояли пар и гул. Крепость превратилась в огромную фабрику, производящую калории. Рядом с горами пустых банок росли горы готовой продукции. Каждая банка, остывая, издавала характерный щелчок — втягивающееся донышко свидетельствовало о создании вакуума. Победа.
