— А остальные ваши вожди? Что Гитлер, что Геринг, что теперь уже постоялец ада Гиммлер. Посмотрите на них и на вон тех бойцов, — я кивнул в сторону сидящих чуть в сторонке пограничников. — Кто из них больший ариец? Так что вопрос о расовом превосходстве явно не вам поднимать. А вообще вы, немцы, забыли заветы своего великого Бисмарка и полезли войной на Россию. И знаете что, майор, — я посмотрел немцу в глаза, — вы эту войну уже проиграли. Она закончится в Берлине. Вы радуетесь каким-то своим сегодняшним победам, но даже не подозреваете, что воевать русские еще и не начинали. Так что ваших родных ждет неприятный сюрприз в виде наших танков на Александер-плац.
— Да, с вождями нам не повезло, — сник майор, — они явно не образец арийцев. Но на стороне Германии — экономика и промышленность всей Европы.
— Вы с географией хорошо знакомы? — спросил я. — Представьте карту и посмотрите, что собой представляет ваша хваленая Европа и что такое Россия. Я повторюсь: мы еще не начинали воевать. К сожалению, вы не увидите разгром ваших армий и Гитлера, качающегося в петле. Вот вам бумага и карандаш. Пишите последнее письмо родным. Потом я дам вам пистолет с одним патроном, а ваше тело мы отнесем поближе к дороге, где вас найдут. Поторопитесь, майор, у нас не так много времени.
— Но вы ведь можете сдаться, и я гарантирую вам достойное содержание в плену… — Было видно, что немца начало слегка потряхивать. — Сложите оружие и пойдемте со мной. Вы — достойный противник, а мы, немцы, уважаем сильных врагов.
— Вы испытываете мое терпение, — повысил я голос, — пишите и закончим на этом. — Я положил перед ним лист бумаги из блокнота, взятого взаймы у Земляного, и карандаш.
Майор вскочил на ноги, принялся и дальше убеждать меня сдаться именно ему. Он даже не заметил проходящего мимо ленивой походкой Гризли. А зря. Бывший ротмистр каким-то неуловимым движением слегка махнул рукой и пошел дальше, оставив за спиной оседающего и хрипящего майора, пытающегося руками зажать перерезанное горло.
— Чего ты с ним развел тут благородство? — буркнул он. — Пристрелил бы давно, и все.
Ох, не любит Гризли немцев. Видимо, такие нежные чувства к ним у него еще с той войны остались. Видевший всю эту сцену немного со стороны Земляной лишь удовлетворенно кивнул.
Шоссе пересекали в начинающихся сумерках и обойдя стороной место разгрома немецкой колонны. Земляной со своими погранцами куда-то исчез, пообещав догнать нас чуть позже. Я лишь рукой махнул, попросив не поднимать шум.
Догнали они нас минут через сорок, волоча на спине увесистый мешок. Как только не заблудились. Все же в лесу темнеет раньше. В мешке оказались десяток банок тушенки, какие-то рыбные консервы, несколько килограммов колбасы и пять буханок хлеба. Не плохо.