В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
Нет, я не сбежал, не выдержав постоянного плача младенца, в этом плане Вероника Михайловна было девушкой порядочной и вообще не плакала, только недовольно кряхтела, когда приходило время для кормления или требовалось поменять пеленки. Просто дел за время моего отсутствия действительно накопилось очень и очень много.
На пятый день я позвонил в приемную Сталина и попросил записать меня на прием в любое время. Поскребышев перезвонил через полчаса и проинформировал, что товарищ Сталин примет меня сегодня и что машину за мной уже отправили.
Первым делом, после довольно теплого приветствия, Сталин поинтересовался моим здоровьем, смогу ли я исполнять свои обязанности и не требуется ли мне отпуск для восстановления после ранения. Ну и с рождением дочери, конечно, поздравил. Очень ему имя Вероника понравилось. Вера в победу. А потом буквально огорошил заявлением:
— Есть мнение, товарищ Шершнев, что вам необходимо присвоить звание генерал-лейтенанта инженерных войск. Ваша должность и ваши заслуги позволяют вам носить это звание.
— Товарищ Сталин! — Сказать, что я обалдел, это ничего не сказать. — Я благодарен за высокую честь, но позвольте мне отказаться… — Я прекрасно понимал, что могу вызвать недовольство Сталина, но против своей совести не пойду. — Там, откуда я пришел, в последнее время дошло до того, что генеральские звания стали присваивать молоденьким смазливым девчонкам просто за то, что их удачно пристроили на теплое местечко. И орденов, и медалей у них на груди было столько, будто они прошли в боях по три войны каждая.
— Не горячитесь, товарищ Шершнев, — резко ответил Сталин.
Было видно, что он не ожидал такого моего ответа. Раскурив трубку, Сталин не торопясь прошелся по кабинету.
— В ваших словах есть своя правда, Михаил Андреевич, — сказал он, успокоившись. — Я думаю, что на фронт вас посылать в сложившемся положении нерационально, вам и здесь найдется работа. Думаю, что мы присвоим вам почетное звание «инженер Советского Союза» и тем самым отметим ваши заслуги. И если вы готовы, то приступайте к своим обязанностям.
