В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
К нам бежали мои охранники, по инструкции проехавшие и припарковавшиеся чуть дальше.
— Помогайте! — скомандовал я. — Один — за руль, остальные — в свою машину и сопровождать! Едем в Центральный госпиталь!
— Михайло, не довезем, — сквозь слезы, качая головой и зажимая рукой рану на груди Сталина, произнес Буденный. Про свою простреленную руку он, казалось, забыл.
— Здесь рядом районная поликлиника есть, — скороговоркой заговорил один из охранников. — Там точно есть хирург. Соседу там глубокий порез зашивали.
— Так, ты за руль! — мотнул я головой бойцу. — Остальные — за ними! И быстро!!!
Сталина, так и не пришедшего в сознание, загрузили на заднее сиденье и рванули с места. Машина сопровождения тут же пристроилась следом. Все это заняло буквально пару минут, и никто в Генштабе среагировать не успел. А вот Сталин был плох. Когда его перекладывали в машину, Буденному пришлось оторвать свои руки от раны, и кровь хлынула с новой силой.
Поликлиника представляла собой небольшое одноэтажное деревянное здание довольно старой постройки.
— Носилки! Врача! Быстро!
Может, и не нужно было так, но я реально испугался: смерть Сталина в такой ответственный момент вполне могла привести к катастрофе. Вбежавшие следом за мной двое бойцов охраны с автоматами явно не добавили здешнему персоналу спокойствия. Никого не спрашивая, они схватили стоящие в углу потрепанные носилки и выскочили обратно.
— Где хирург? — чуть хриплым голосом спросил я у подошедшей женщины средних лет.
— Я хирург и главврач, — спокойно ответила она. — Не нужно здесь размахивать оружием, и, наконец, объясните, что происходит, что у вас случилось.
— Товарищ Сталин ранен. Нужна срочная операция.
От моих слов врач побледнела, и ее лицо стало практически одного цвета с белым халатом.
— Ка-ка-как ранен? — почти шепотом, заикаясь спросила она. — И почему к нам? Его надо в Центральный везти.
— Не довезем. Сильная кровопотеря. Так что вся надежда на вас, доктор.
В этот момент двери резко раскрылись, и в них, держа носилки с лежащим на них Сталиным, вбежали бойцы. Буденный так и зажимал раны на его груди рукой.
— Так, бегом за мной! — В докторше включился профессионал. — Катя, срочно в операционную! Готовь инструменты!
Носилки со Сталиным унесли по коридору, а я рукой вытер пот со лба. Рука была вся в крови. Не моей, Сталина.
