В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
На меня уставились две пары недоуменных глаз. Проржавшись, я объяснил, что один знакомый генерал любил выдавать такие же емкие и короткие тосты и с точно такой же интонацией. Мои собутыльники лишь пожали плечами и, опрокинув в себя содержимое, смачно захрустели солеными огурчиками. Взвесив в руке бутыль с остатками содержимого, Федор вздохнул и убрал ее обратно за печь.
— А скажи-ка, мил человек, как вы там, в будущем, живете-поживаете? Как мы поняли, в войне все же победили?
— Всяко мы там живем-поживаем. Кто-то лучше, кто-то хуже.
Я опустил глаза. А что тут еще скажешь?
— Погодь! Это как это? — Федор подался вперед.
— А вот так! — Я посмотрел на Николая. — Ты пистолет положи куда подальше, а потом я буду рассказывать.
— Это еще зачем? — удивился он.
— Ты сделай, как говорю. Потом поймешь, зачем это.
Николай пожал плечами, но свой ТТ из кобуры вытащил и, встав из-за стола, положил на полку.
— Ну, рассказывай, что там у вас в будущем такого страшного.
— СОВЕТСКОГО СОЮЗА БОЛЬШЕ НЕТ!
— ЧТООО?!
Федор с Николаем оба вскочили на ноги.
— Да я тебя, контру!.. — Николай схватил меня одной рукой за грудки, а другой зашарил по пустой кобуре. Все же правильно я заставил его убрать подальше пистолет.
Откуда-то сбоку выскочила Татьяна и буквально повисла на брате.
— Колька! Немедленно прекрати! Сейчас же отпусти Мишу! Ишь, чего удумал!
Я невольно расплылся в улыбке. Мишу. Это из уст Татьяны прозвучало так тепло и по-домашнему.
— Цыц, Колька! Он-то тут при чем?!
Ему все же удалось разжать стальную хватку племянника. Николай как-то даже сдулся и плюхнулся на стул.
— Как же так? Как же так? — бормотал он, глядя в пустоту.
— Подслушивала? — Федор строго посмотрел на Татьяну.
— Не хотела, да пришлось, — она даже взгляда не отвела, — вы же громко говорите.
"— Все, что слышала, забудь! — буквально печатая каждое слово, приказал Федор. — И чтоб ни одна живая душа даже намеком не узнала. Поняла? — Татьяна часто закивала головой. — Ну а ты говори дальше, раз уж начал, — кивнул он мне.
— Таня, может, не надо тебе это все знать? — Я искренне посмотрел на девушку. — Пойми, это такие знания, с которыми можно легко очутиться в самом глубоком подвале.
