В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
Вытащил я его. Без памяти лежит. Голова у него разбита. Я его перевязал как сумел да за тобой послал.
— Так а я-то тебе зачем? Надо было в милицию бежать, а не за мной.
— А ты поглянь, часики какие интересные у него… — Федор протянул племяннику снятые с руки мужчины часы.
Человек в форме сотрудника НКВД прищурился, разглядывая мои подарочные часы.
— М-да. Такие я на курсах у старшего комсостава видел. Только возрастом он явно не подходит, если только часы не наградные. — Энкавэдэшник задумчиво посмотрел на своего родственника.
Сознание медленно, как бы нехотя возвращалось ко мне. Дико болела голова и ломило все тело. Во рту стояла великая сушь. Я поднял руку, чтобы потрогать свое вместилище иногда умных мыслей, и так и замер. Рука была явно не моя. Вернее, моя, потому как мои часы на ней присутствовали, но все же не моя. Вот такой парадокс. Моя — не моя.
Для ясности: мои руки — это руки 50-летнего мужика, покрытые изрядным количеством шерсти с хорошо видимой татуировкой с изображением эмблемы ВВС (уже лет в 30 довелось исполнить свою детскую и юношескую мечту: в аэроклубе, директором которого был школьный товарищ, я научился летать на самолете Як-52 и вертолете; тогда же и татуировку по пьяной лавочке себе в тату-салоне набил), а это рука молодого человека, с чуть заметным пушком, без каких-либо следов татуировки.
Попробовал пошевелить пальцами, и они послушно исполнили мою волю. Пораженный этим, я даже о больной голове позабыл. Поднял вторую руку. Та же картина. Молодая крепкая рука с твердыми мышцами.
"Попытался осмотреться вокруг. Небольшая комнатка. Стол у окна, пара табуреток, у противоположной стены — старинная кровать с никелированными набалдашниками. С моей стороны стена беленая. Похоже на заднюю стенку печки. Электрическая проводка на стене и потолке даже на вид старинная, из витых проводов, проложенных на фарфоровых изоляторах. Эх, нет на них пожарного инспектора.
