Герой неожиданно оказывается в советском прошлом с доступом к современным знаниям. Ему предстоит использовать технические достижения будущего, чтобы изменить историю и стать легендарным инженером СССР. История о том, как знания и амбиции могут переделать мир.
Надо дать им задание проектировать самолет сразу под двигатели воздушного охлаждения АШ-82. Фактически это будет уже истребитель Ла-5 из моего прошлого. Здесь также придется ускорить модернизацию двигателя до уровня АШ-82 ФН, то есть «форсированный, непосредственного впрыска». Конечно, не все сразу, но… надо.
Из бомбардировочной авиации стоит уделить внимание такому самолету, как тяжелый бомбардировщик ТБ-7, который позднее назовут Пе-8. Тут тоже все в основном упирается в моторы. Я не помню, кто занимался самолетом после ареста Туполева, но есть мнение (вот, прямо как Сталин уже начал выражаться), что стоит поставить на доводку самолета такого конструктора, как Владимир Мясищев. Он, если мне не изменяет память, вроде бы даже работал над проектированием этой машины. К началу войны если и не армада стратегических бомбардировщиков, то хотя бы пара сотен у нас должны быть."
"Ну и для непосредственной воздушной поддержки войск на поле боя нужно создавать и строить вертолеты, а для этого мне нужны Николай Ильич Камов и Михаил Леонтьевич Миль. Но с ними нужно говорить, наглядно показав возможности винтокрылых машин. Так что подождем несколько дней, пока соберут мои вертушки, а там и их приглашу.
Самолеты и вертолеты — это, безусловно, хорошо, но не стоит забывать и о тех, кто будет управлять ими в бою. А значит, программы подготовки в летных школах и училищах придется пересматривать в сторону увеличения отработки практических навыков, таких, как полеты в разных условиях, стрельба по воздушным и наземным целям, бомбометание как с горизонтального полета, так и с пикирования. А времени на это у нас почти нет.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошла моя секретарь.
— Михаил Андреевич, может, вам чай с бутербродами принести? А то вы уже несколько часов работаете. Или, может, распорядиться, чтобы полный обед доставили сюда?
Ох, ты ж! Это я так заработался, что потерял счет времени? М-да, а желудок уже настойчиво требовал подкинуть ему что-нибудь для работы. Получается, что я только утром дома выпил стакан чая с бутербродом, и все. Но рассиживать за обедами времени нет от слова совсем.
— Спасибо, Софья Владимировна, что напомнили. Действительно, забыл про все на свете, — хмыкнул я, — но на обед времени нет, так что можно чай с бутербродами. А кофе, случайно, нет? — без всякой надежды спросил я.
— К сожалению, кофе нет, — огорчилась моя помощница, — но я постараюсь завтра раздобыть. А чай и бутерброды вам сейчас принесу.
