– Знаю и не скажу! – Она резко повернулась и пошла по аллее.
Лева крикнул ей вслед:
– И бегом?! – Он не двигался с места, понимал, либо заставит ее остановиться, либо проиграл. – Страшно, аж невмоготу?
Аня остановилась и повернулась.
– Да кто тебя боится? Кто?
– Жанна д'Арк! – Лева вновь рассмеялся, стоял, к девушке не подходил.
Тогда она сделала навстречу к нему несколько шагов, Лева сел на скамейку, достал сигареты.
– Закуривайте и успокойтесь.
– Что вам от меня нужно? Что вы ко мне пристали? – Она устало вздохнула.
– Коля недавно вам позвонил?
– Позвонил, – с вызовом ответила Анна и повторила: – Позвонил. Только вам я ничего не говорила и больше ничего не скажу. Один на один, недоказуемо. Презумпция невиновности, – выпалила она скороговоркой весь запас юридических знаний.
Лева молчал. Он вспомнил огромного следователя прокуратуры и молчал. Сначала Анна смотрела на Леву с вызовом, на-ка, мол, выкуси. Через минуту она отвернулась, а еще позже тихо сказала:
– Ну, я пойду… – И не двинулась с места.
– Один на один вам со своей совестью оставаться сейчас не советую, так как нет у вас никакой презумпции невиновности, – медленно, подражая следователю, скучным голосом говорил Лева. – А есть вина, пока она маленькая, расти та вина будет не по дням, а по часам. Судить вас будут не по кодексу, а по совести. От совести никуда не денешься. Будет Коля сидеть десять лет, все время вас будут судить. Коля вернется, он судить станет. Он вам любовь, а вы ему подлость и трусость. За что же вы его так? Веснушки у него, недотепа он, конечно. Он вас любит, верит, позвонил, помощи искал, а вы?
Анна сидела сгорбившись, при последних словах выпрямилась, спросила:
– А мне? А мне выдать его?
– Липкое словечко подобрали. – Лева заметил, как Анна украдкой взглянула на свою ладонь, где были написаны какие-то цифры. – Выдавать не надо, а позвонить следует. – Он взял ее руку, взглянул. – Позвоните: сто пять – тридцать четыре…
Анна выдернула руку. Последние две цифры стерлись, но Лева уверенно сказал:
– Прекратите цирк. Я могу позвонить дежурному по городу, назвать номер, через минуту установят адрес, через пять там будет оперативная группа. Вместо явки с повинной – арест. Наказание удваивается.
Анна плакала. Лева закурил. Наконец девушка поднялась, они вышли из сквера, остановились у телефонной будки.
– Что я ему скажу, ну что? – Аня всхлипнула.
– Соедините меня, я поговорю сам, – ответил Лева.