Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
– Шелестов задумчиво посмотрел вдоль улицы, где приближались две машины из советского посольства. – А что мы можем сделать? Что успеем?… Так, Михаил, бери машину и дуй к британскому посольству. Следи, как только Дженнифер Ривз покинет посольство, бери ее и не отпускай от себя. А ты, Борис, дуй на набережную и жди Дженнифер там. Если она проскочит мимо Сосновского, ты ее прикроешь. Я пока поеду к Берии, попрошу его, чтобы что-нибудь придумал. Дженнифер нужно убежище на время, пока все не устаканится и не исчезнет опасность для нее.
Сосновский не успел – Дженнифер выехала слишком рано. Она садилась в такси, когда он только повернул на улицу посольства и издалека увидел ее у ворот. Яркая красная сумочка, такие же перчатки и шляпка с вуалью были хорошо заметны. Сосновский, грубо нарушая Правила дорожного движения, обогнал несколько автомобилей и пристроился за машиной такси. Дженнифер сидела на заднем сиденье и рылась в своей сумочке. Размышляя о том, куда она едет, Михаил опасался, что нападение может произойти в любой момент, один он ее защитить не сможет.
Такси остановилось недалеко от кофейни. Вполне приличное заведение, в отличие от многих подобных.
Однако дальше все стало происходить с такой быстротой, что Михаил едва успел среагировать.
К входу кофейни подкатила машина, и тут же из двери заведения вышел молодой иранец. Он вдруг бросился к Дженнифер и всем телом толкнул ее в сторону. Боковое стекло машины опустилось, появился ствол автомата, и прострекотала короткая очередь. Иранец успел выстрелить, но тут же повалился на асфальт. Дженнифер завизжала и прижалась спиной к стене, закрыв лицо руками.
