Автор
Новая работа для Иржины - это шаткое равновесие на грани опасности и неожиданной выгоды. Сверкнувший свет надежды вдруг покрывается тенями, и герой оказывается на краю двойственной реальности: с одной стороны, бесконечные бумажки и скучный бухгалтерский уют, а с другой – необъяснимые события, подстерегающие каждую шагу. Каждое решение Иржины приносит в мир Темной империи новые загадки и потенциальные опасности....
Меня такая перспектива совершенно не обрадовала, и позировать нагой на пляже я категорически отказалась. В конце концов у меня такой купальник, что… Четыре маленьких треугольника и веревочки.
С этого дня Норель ходил за нами неотступно и постоянно рисовал. То делал наброски карандашом, то пастелью, то… Оказалось, что художник – это еще хуже зомби. Потому что с зомби договориться можно, а с горящим вдохновением художником – нет.
Как ни странно, никто из семьи нас не навещал, хотя грозились. Себастьян появился только вечером четвертого дня, да и то ненадолго.
– Иржик! – заявил мне братец во время обеда. – Там тебе Ян вещи привез. Иди надевай.
– Что за вещи? – спросила я, продолжая лениво пить кофе.
– Вот наденешь и узнаешь. Давай шевелись. И хватит столько есть, ты скоро станешь как плюшка.
– Сердца у тебя нет! Пожалел сестре кусок хлеба, – вяло огрызнулась я, даже и не думая вставать и куда-либо идти.
– Не положено! Я темный, а все знают, что мы страшные и злые. Так что нечего тут изображать вселенскую скорбь по своей загубленной жизни. Топай давай!
Этот неугомонный тип вскочил, оттащил мой стул от стола и поволок меня за собой. Потом вручил мне пакеты, оставленные Яном, и позвал Дарика.
– Дарик! Через три часа вот эта мрачная девица должна выглядеть как угроза немедленной смерти от разрыва сердца всему мужскому населению империи.
– Так точно, господин, – прищелкнул пятками скелет. – А от чего конкретно они должны будут умереть? От восторга или от испуга?
Не выдержав, я хихикнула и стала распаковывать свертки.
– Дарик, ты совсем, что ли, мозга лишился? Конечно, от восторга!
– Так нет у меня мозга, господин, извините. Один только череп и остался, – пошутил мой камердинер.
– Да, как-то не подумал, – тут же нашелся Грег. – Тогда шевели… Светом своим синим шевели.
"– Эй! А в лоб?! – вот тут я не могла не возмутиться.
– Вот! Именно про это я и говорил! – многозначительно поднял указательный палец Грег, глядя на меня.
Пришлось кинуть в него подушку…
Брат рассмеялся, запульнул подушку обратно и ушел. А Дарик отобрал у меня так и не распакованные до конца свертки и затолкал в ванную.
