Автор
Новая работа для Иржины - это шаткое равновесие на грани опасности и неожиданной выгоды. Сверкнувший свет надежды вдруг покрывается тенями, и герой оказывается на краю двойственной реальности: с одной стороны, бесконечные бумажки и скучный бухгалтерский уют, а с другой – необъяснимые события, подстерегающие каждую шагу. Каждое решение Иржины приносит в мир Темной империи новые загадки и потенциальные опасности....
– На концерт, говорю, пришел. Так что, малышка, береги свои красивые ножки и больше не падай.
Мне бережно помогли вернуть равновесие, и я наткнулась на веселящиеся взгляды братца и Яна. Так это розыгрыш? Или его величество просто хотел остаться неузнанным во время посещения концерта «Диких»? И ведь не спросишь. Везде чужие уши…
ГЛАВА 24
аконец пришло время, и воцарилась музыка. И снова, как обычно на концерте «Диких», зрители забыли про все на свете. Существовали лишь живой ритм барабанов, будоражащих кровь, лишь звон гитарных струн, звонкие ноты труб и голос Варга Гулакая, солиста.
Да и как думать о своих печалях, когда сердце сжимается от сопереживания несчастным влюбленным, про которых поет Варг? Как вспоминать о каких-то обыденных заботах, когда где-то там воет на луну одинокий волк? Даже Руби прониклась и с интересом прислушивалась к песням. А потом публика начала скандировать: «Стриж! Стриж! Стриж!», и зазвучали первые такты баллады, которую Варг когда-то написал для меня.
«Дорога не для ветхих старцев. Не им судьбу мою решать. Послушен силе тонких пальцев мой мотолет – моя душа». А на последней строке стадион буквально взорвался ревом: «Ты только руль держи покрепче! Не упади! Не упади!!!».[3]
В это мгновение луч прожектора, блуждающий по стадиону, остановился на нас, и на большом экране я увидела себя: ошарашенную, потерянную, с блестящими глазами.
"Концерт шел своим чередом, и я, выкинув из головы абсолютно все, даже сидящего рядом императора, забылась, растворившись в музыке.
– Сногсшибательно выглядишь, – шепнул он, заметив мой взгляд. – Такого, честно, не ожидал.
– Спасибо.
