Но тогда я попробую повлиять на его решение так, чтобы ее детям было позволено принять ваши наследство и титул… Вас устроит такой исход дела?
Лорд прикрыл глаза, обдумывая ситуацию.
– Да! В таком случае я заберу у нее детей сюда, в Калпеат, сразу же, как только они достигнут более-менее приемлемого возраста, и воспитаю сам. Они с малых лет будут воспитываться как мои прямые наследники и станут всему учиться.
– Жестоко… Отрывать ребенка от матери… – Я покачала головой, хотя понимала, что, возможно, это единственно верный выход в его ситуации.
– Жестоко оставлять моих внуков прозябать в глуши, тогда как здесь у их деда огромное состояние, связи, титул и возможность дать им хорошее образование, – вздохнул мужчина. – Анастара будет расплачиваться за свою дурость, а дети-то в чем виноваты?
Я не стала с ним спорить. Он взрослый человек и у него своя голова на плечах. Тем более что внуков он будет любить и баловать. Может, так и правда лучше для них, чем расти рядом с озлобленной истеричной матерью. Не знала я, как правильно, а потому не стала больше ничего говорить.
– Ну что ж, лорд Мирк. Договорились! Я поговорю с его величеством и приложу все силы, чтобы выполнить вашу просьбу относительно Анастары и ваших будущих внуков. Боюсь, сегодня это уже невозможно, – глянула на часы, – но завтра я буду во дворце и попрошу императора об аудиенции.
– Благодарю, леди! – Лорд склонил голову. – Жду вашего звонка и известий. Как только получу указ от его величества о частичной отмене наказания, немедленно приступлю к выполнению своих обязательств. Слово чести Мирков!
Разумеется, я не собиралась принимать его услугу. Это же… сюр какой-то, право слово. Предложение было настолько абсурдным, что я даже не знала, как мне на него реагировать. Самое противное заключалось в том, что оно не было оскорблением. Вовсе нет. Другая девица, которая реально желала бы власти и статуса императрицы, воспользовалась бы им без малейших раздумий. Это считалось нормальным в высшем свете. Я понимала, что у Мирка и мыслей не было меня оскорбить. Он действовал по привычной схеме: ты – мне, я – тебе. Также он понимал, что деньги или драгоценности я не приму. Оставалась только услуга. Вот ее он мне и предлагал.
И отказаться сейчас с видом оскорбленной невинности я тоже не имела права. Он бы не понял. Да никто не понял бы. Сначала я должна рассказать все императору. Выслушать его доводы.
