Автор
Тонкие струйки дождя тускло освещают путь к моему лицу, заливая слезы холодом и горечью. "Не могу без тебя," — шепчу я во мраке ночи, замерев на месте где-то между реальностью и сном. Лица родных вижу лишь силой поднимаясь к небу, но они не приходят, а лишь улыбаются мне холодной улыбкой — чужим видом. Моя унывает попытка забрать его с собой кажется пустой мольбой....
– Вы о дочери вспоминаете, когда удобно! Девчонка еще в школе на улице оставалась ночевать, когда вы строили свой бизнес!
– А ты, я смотрю, подобрал, да? Шалава! – уже громче выкрикнула мать, а я задохнулась от возмущения и обиды. – Нужно было тебя еще три года назад отдать Ване! И не было бы с тобой проблем! И с хахалем твоим! А лучше – аборт сделать! Но бабка эта, ведьма старая, уперлась! Внуков она, видите ли, хотела! А мы с отцом на тебя столько сил потратили! И денег! Неблагодарная!
Я стерла рукой слезы с щеки.
С самого рождения меня воспитывала бабушка. Потом, когда пошла в школу, меня никто не встречал и не отводил на занятия, никто не делал со мной уроков, никто не интересовался, что мне нравится, какие книги я читаю, с кем дружу. Даже весь мой гардероб покупался матерью в таких магазинах, о существовании которых я и не догадывалась. Да и размер не всегда мне подходил.
"И с Феликсом. С ним я забывала обо всем. Именно он был моей опорой и поддержкой едва ли не с первой встречи.
– Что ты молчишь, паскуда? – шипела мать.
Я видела, как Феликс дернулся. Я чувствовала, как терпение моего мужа стремительно тает. И все тело напрягается, готовясь встать на мою защиту.
– Спасибо, что открыла мне глаза, мама, – произнесла я едко, но голос дрожал. – Извини, что потратили на меня столько сил и денег.
Мать застыла, глядя на меня. Она перестала сыпать проклятия и оскорбления в мой адрес.
– Нам пора, Фелюш, – тверже произнесла я и потянула мужа за рукав.
Мать, осознав, что я не собираюсь слушать ее приказы, разразилась потоком брани и грязи. Ее слова летели в спину ядовитыми иглами, но я вдруг поняла, что они не ранят. Вернее, не так сильно, как раньше.
Когда мы оказались за стальной преградой, а женский голос стих, Феликс обнял меня, обхватил рукой за подбородок, зафиксировал пальцами, пристально рассматривая следы материнской любви. Вернее, их последствия.
Сквозь пелену слез я видела упрямо сжатые губы и мрачный блеск любимых глаз.
– Прости, родная, я должен был предвидеть… – пробормотал Феликс.
Прикусила губу, увидев на лице мужа глубокие царапины. Мать успела и его «наградить».
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
