Автор
Лера и Рина ждут своего ребенка, когда мальчик наконец-то придет в этот мир. В комнате царит теплая и напряженная тишина. Лера подает Рине ведерко для игры, но она решительно отказывается его отдавать. Отношения матери и ребенка начинают пересекаться во всем, что происходит вокруг....
Зашла в комнату и поняла, что не знаю, где включается свет. Решила действовать наощупь. Глаза немного привыкли к темноте, пошла вперед и сразу же ударилась ногой о стол.
– Да чтоб тебя, – пробормотала.
Я плюнула на поиск книг, завтра возьму. Повернулась, чтобы идти к выходу, и тут вспыхнул свет. Я вскрикнула и схватилась за сердце.
Исайя сидел в кресле и смотрел на меня.
– Господи, как ты меня напугал, – сказала я.
На Иманове были брюки и белая рубашка, закатанная до локтей. Я уставилась на его предплечья, увитые жгутами вен, и тяжело сглотнула.
– Что ты здесь забыла? – спросил он.
– Я хотела взять книгу.
– Книгу? – усмехается и разглядывает меня."
"А взгляд его осязаемый. Я вздрагиваю каждый раз, когда он трогает меня взглядом. И я как дура стою и не могу пошевелиться. Он полностью завладел моим вниманием. Я не знаю, почему он так действует на меня! Мне бежать от него надо как можно дальше, а я не могу. У него аура безграничной власти, и мне на каком-то глубоком уровне хочется ему подчинятся.
Кажется, я влипла.
– А что, нельзя? Или нужно спрашивать разрешения? – выпаливаю, злясь на себя.
– Наконец-то до тебя начинает доходить.
– Я не собираюсь ничего спрашивать! Я вообще не хочу здесь находиться. Зачем я тебе? Я так устала от всего. Мне двадцать три, а чувствую я себя на все восемьдесят. Я каждого шороха боюсь. Что тебе нужно? Давай поговорим? Нам нужно прийти хоть к какому-то решению ради Катарины.
– Садись, – он кивает на стул напротив себя.
Я нервно сглатываю и сажусь.
Только сейчас замечаю, что на столике возле него стоит спиртное.
– Что дальше? Ты ответишь на мои вопросы? Что я здесь делаю?
Он наливает стакан и двигает ко мне.
– Я не буду.
Забирает обратно.
– Ты здесь из-за девочки. Как только я найду другую няню, чтобы она к ней привыкла, ты исчезнешь.
– Что? В смысле исчезну? Ты… Убьешь меня? – смотрю широко открытыми глазами на Иманова.
Он крутит стакан в пальцах.
– Я хочу этого. Но не сделаю.
Я не спросила почему.
– Тогда что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.
– Я не брошу Катарину.
– Бросишь. Она тебе никто, как и ты ей.
И тут меня просто бомбить начинает. Да как он смеет так говорить?
– Я была с ней с самого рождения! Я кормила ее, заботилась, отдала всю любовь. Кроме меня, она ни к кому не привязана. Тебя не было рядом, ты ушел. Я ее не брошу. Лучше убей.
