Автор
Героиня, спасённая таинственным мужчиной, вынуждена расплачиваться за спасение своей свободой и волей. Между ними разгорается опасная игра власти и чувств, где каждый скрывает тёмные секреты. Сможет ли любовь победить одержимость?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Исайя. Сердце однолюба»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня, спасённая таинственным мужчиной, вынуждена расплачиваться за спасение своей свободой и волей. Между ними разгорается опасная игра власти и чувств, где каждый скрывает тёмные секреты. Сможет ли любовь победить одержимость?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня, спасённая таинственным мужчиной, вынуждена расплачиваться за спасение своей свободой и волей. Между ними разгорается опасная игра власти и чувств, где каждый скрывает тёмные секреты. Сможет ли любовь победить одержимость?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне так этого хотелось! Хотелось, чтобы он узнал, какая она хорошая маленькая девочка.
Бойтесь своих желаний.
Я смотрю на Исайю и впервые вижу в его глазах испуг. Он боится остаться с собственным ребенком наедине. Но выбора у него нет.
Глава 32
Лера
– Мама, кушать! – требует Рина.
Я смотрю на Исайю, а он смотрит на меня. Если бы не серьезность ситуации, я бы засмеялась.
– Сейчас, солнышко, – ласково отвечаю. – Ребенка нужно накормить. Там в холодильнике суп, разогрей и не забудь компот с печеньками. И закрой хорошо дверь, чтобы она не вышла из комнаты или… Возьми ее с собой.
Мне показалось от последних слов он вздрогнул.
– Сейчас принесу, – говорит Иманов.
И я не могу сдержать улыбку. Выглядит он крайне забавно.
– И печеньки спрячь. А то будет не до супа. Ну, еще нарежь ей огурец. А мне принеси воды и сделай бутерброд с сыром, – наглеть, так наглеть.
Исайя молча встает и выходит из комнаты.
– Кажется, мы напугали твоего папу, – говорю малышке.
– Мама, где собака? – говорит на своем детском, непонятном языке.
– Точно! Хена мы забыли! Малышка, дай мне телефон. Спасибо, моя умница.
Я набираю номер Иманова.
– Да.
– Исайя, пока еда греется, принеси нам Хеннесси, – в трубке воцаряется молчание. – Я про собаку.
Он ничего не отвечает, кладет трубку.
– Грубиян.
Пока ждем Исайю, играем с лапочкой в куклы. Спустя четверть часа возвращается Иманов, а следом за ним идет запыхавшийся Хен. Собакен радостно гавкает и бежит гладиться к Ринке.
– Скажи, чтобы не трогала пса, она же сейчас будет обедать, – ворчит мужчина.
– Сам скажи, – пожимаю плечами. – Поставь ее тарелку ей на столик. Катарина, садись кушать.
Малышка села за стол и сразу же начала орудовать руками. Достала фрикадельку, сама откусила и дала собаке, с картошкой поступила так же.
Исайя передал мне бутерброд и бутылку с водой. Я тут же вгрызлась в еду.
– Катарина, сама кушай, хватит кормить собаку, – строго говорю.
Естественно, никто меня не послушал. Мопс потом совсем обнаглел и начал есть прямо с тарелки. Катарина выпила компот и съела детское печенье.
– Ты можешь намочить полотенце, умыть малышку и переодеть ей футболку, в шкафу возьми, пожалуйста.
Исайя встал, намочил полотенце и принес мне. А потом… Он взял меня на руки, отнес к шкафу, чтобы я нашла футболку, и посадил рядом с Катариной.
Сердце сжимается, как от удара. Каждый раз, когда Исайя отворачивается от Рины, от ее протянутых ручек, от ее счастливой улыбки, – это удар ножом. Не физически, конечно, но боль такая же острая, такая же пронзительная. И обидно до слез. Обидно за Катаринку, за ее доверчивый взгляд, который этот ублюдок игнорирует, как будто она невидимка. Я так сильно разозлилась. Господи, мне хотелось его ударить.
