Соня, прикованная к инвалидному креслу, неожиданно получает предложение руки и сердца от загадочного Бестужева. Между ними разворачивается игра чувств, где каждый скрывает свои истинные мотивы. Смогут ли они преодолеть недоверие и найти настоящую любовь?
Похоже, «Исцели меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Да пошел ты.
— И мы, конечно же, едем домой, — не спрашивает — утверждает, вставая с места. — Хотя, что это я в самом деле — все, что касается интима, будет только поле брака. О как старомодно, но что-то в этом есть, — сказал и сам же усмехнулся, закусывая губу. — Ну что, София Викторовна, на ручки пойдешь?
— Я хочу свое кресло.
— Значит на ручки. Чур не брыкаться, тебя же все-таки понесу, — наклоняется ко мне и подхватывает на руки. — Да обними ты уже меня, не обожжешься.
* * *Мало того, что Бестужев не ушел из нашего дома, когда завез меня, он еще и ошивался там до самого вечера. Дико раздражало то, что он считает себя королем в чужом доме. Даже Даша как-то приуныла, о папе говорить не приходится. Трус. За два дня мог бы прийти ко мне и хоть что-то сказать. Видимо, за поздним ужином, на котором Бестужев фактически заставил меня присутствовать, папа и поймал на себе мои злобные взгляды, раз позвал в кабинет. И молчит. Тупо молчит!
- Я понимаю, что тебе это трудно сейчас понять, но, Сонь, так будет лучше.
— Два года назад было лучше, потому что это принесло бы тебе прибыль и сейчас опять вдруг лучше?
— Да, Соня, лучше.
— Да что лучше?! Для кого? Я же не кукла, которую можно отдать, потому что у нее сломались ноги.
— Да причем тут твои ноги? Если бы ты сейчас была по-прежнему успешной моделью, я бы все равно просил тебя об этом.
— Просил! Просил, папа. А ты не просишь, ты даже не ставишь перед фактом, это делает Бестужев. Не находишь, что это как-то… погано выглядит?
— Погано было бы, если бы я тебя сплавил в пансионат, а после отдал какому-нибудь уроду. Я понимаю, что в это трудно поверить, но Глеб — нормальный, он тебя не обидит.
— А если он нормальный, чего ты его подставил? Совесть не мучает?
— Не мучает, Соня, — привстает из-за стола, обходит его и берет стул. Садится около меня. — Меня куда более сейчас волнует не вопрос совести, а моей семьи.
— Ах, ну да, твоей семьи. В переводе — это Катя, Даша, ну и, собственно, ты. А почему я должна делать что-то для кого-то? В этой семье меня за человека не принимают, не говоря уже о любви. Так с чего я должна соглашаться на какой-то брак?!
— А с чего я забрал тебя к себе домой, тогда как прекрасно мог жить и так? С чего, а, Соня? Почему не дал забрать в детский дом?
— Пытаешься сейчас оказать на меня давление своим благородством? А я знаю зачем ты меня забрал, Бестужев тогда все и рассказал.
