Автор
В душных комнатах тускло светится холодным светом фонарь. Его хозяин — высокий мужчина с убранной в грубые джинсы килт и неряшевой рубахой, дышащий жирными мускулами пресса. В этот момент его белозубая улыбка вызывает страстное волнение у Кристины — пока она не замечает в зубах лук — зеленый лук, который ей всегда неприятен....
Похоже, «Исцели меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кто туда вообще ходит?
— Вероятнее всего, любители оперы и те, кто притворяются, что им это нравится. Ты вторая категория.
— Так не пойдет. Я спала всего два часа после двадцатичасовых съемок. Завтра в шесть утра новые. Мне надо выспаться! Ты же знаешь, как важен сон, — громче, чем надо произношу я.
— Вернешься в часов десять, примешь расслабляющую ванну и ляжешь спать. В полпятого я тебя разбужу. Пять часов для сна тебе будет вполне достаточно.
— А почему в десять? Эта фигня так долго идет?!
— Ммм… понятия не имею, но вроде как да.
* * *Что-то я сомневаюсь, что леди надевают вот такие платья при посещении оперы. И вроде бы длина ниже колена, как бы все прикрыто, но платьишко-то в облипку и грудь… слишком выделяется. Разве в такие места надевают такие красивые вещи?
— Ложбинка у леди должна быть прикрыта, — тихо проговариваю я, поправляя распущенные, чуть зафиксированные лаком волосы.
— Что ты там бормочешь?
— Да вот не понимаю, зачем мне притворяться любительницей оперы? Ведь вкусы у людей меняются, можно сделать вид, что она мне резко разонравилась. Давай так? — смотрю на отражение Марты в зеркале, пытаясь найти там хоть чуточку сочувствия, но нет, понимаю, что все равно придется идти.
— Нет, София. Вся жизнь — это сплошное притворство, — уверенно бросает Марта, поправляя на мне бретели платья. — Прочувствуешь это уже завтра, когда увидишь, какие убогие купальники тебе придется надевать на съемку.
— Ну да, внимание к персоне.
— Именно.
— Кстати, не знаю почему ты на меня ругаешься, но я выучила несколько местных слов.
— Да неужели? — скептически интересуется Марта, поставив передо мной туфли умопомрачительной красоты. Правда, каблук великоват, хотелось бы немного от них отдохнуть. — Мерси не в счет.
— А я и не говорю мерси. Я другие слова знаю, например, ибу.
— Ибу? — брезгливо произносит Марта, кривя губы в усмешке.
— Ага. Это сова.
— Это все?
— Нет. Еще жумапель.
— Жумапель ибу?
— Нет, конечно, — смеюсь в голос, чуть похрюкивая, на что Марта качает головой. — Жумапель София, а жутем Сережу.
— Мда… твои ровесницы на досуге с нужными дядями дружбу водят, а ты жутемкаешь Сережу. Ну-ну. Поучилась бы у них.
— А зачем мне другие дяди, если у меня есть Сережа? — вполне серьезно интересуюсь я, надевая туфли.
