За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
И совершенно бесполезное против тварей. Прежде чем маги поняли тщетность подобной обороны, было уничтожено несколько отрядов. Сварги врывались в круг к расслабившимся в мнимой безопасности бойцам и стремительно крошили их на куски.
Лишь спустя несколько лет все тому же йору Солбергу удалось усовершенствовать схему, вплетя в нее руны противодействия потусторонним сущностям. Но даже и в таком виде защита выходит слишком хрупкой. Выдерживает секунд десять, а после лопается мыльным пузырем. Максимум, что можно успеть — закинуться тонизирующими средствами и перегруппироваться.
Впрочем, и это в горячке боя не лишнее.
Придвинув ближе пустой лист для черновика, я оглядела соседей.
Все заклинания на экзамене — общие. Подвластные любому дару — хоть огненному, хоть целительскому. А вот схема для каждой направленности магии своя. Модификации, отточенные поколениями исследователей и практиков, четкая структура и логика.
Жаль, что в свое время я не зазубрила все варианты. Только свой, некромантский.
Не позволяя себе передумать, я принялась спешно набрасывать контур. Сначала основа, направление течения магии, затем как бусины нанизываются руны в строгом порядке — по часовой стрелке. Начни я не с той — все заклинание Тьмоку под хвост.
Закончила одной из последних. Пришлось изобразить сразу две схемы: стандартную и модифицированную.
Так что на лицевой стороне все выглядело чинно и традиционно, а на обороте расположилась провокация."
"Надеюсь, йор Солберг заинтересуется. Нам с ним есть что обсудить.
Для следующего теоретического экзамена студентам никуда уходить не пришлось. Сменилась лишь комиссия, на этот раз помимо представителей министерства за столом расселись королевские архивариусы и преподаватель истории фрон Хейм.
Один из немногих неодаренных специалистов в академии, он обладал абсолютной памятью и мог с легкостью перечислить все даты и события на сотни лет назад. Тоже своего рода дар, пусть и не магический.
Его величество трепетно относился к образованию, а уж для столичной академии и вовсе подбирал лучших из лучших.
К сожалению, несчастный сгинул в первый же год нападений. Попался в переулке какой-то заблудшей твари, отбиться — по понятным причинам — не смог.
