За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Слухами земля полнится, подозрения давно витали в воздухе, но из-за такого пустяка семейству Вальд в приглашениях не отказывали.
Обитателей архипелага на материке не признают за равных, считая отсталыми дикарями. Потому брак с матушкой так легко сочли недействительным. Собственно, о нем и не знал наверняка почти никто до моего приезда. Разве что руководитель дипломатической службы его величества да сам король Айрунн Тунгрем.
Не сказать, что они были в восторге.
Женитьба — личное дело каждого, но не когда она затрагивает международные интересы.
Так что почти сразу же после свадьбы йор Вальд своей хлебной должности лишился и года три прозябал в провинции, тратя накопления и жалуясь на сложную судьбу. Лайса бесилась, но, поскольку уже родила дочь, развода просить не могла. А там и его величество смилостивился и вернул опального придворного на должность заместителя министра торговли — все-таки специалистом папенька был отменным, пусть и козлом по жизни.
Так вот: если повторный брак знать еще переварит, то внебрачная дочь — это не просто скандал. Это скандалище!
Глава 2
Зачем же я потащилась к Вальдам, если могла спокойно снять номер в лучшей гостинице, не торопясь найти жилье на съем и жить припеваючи на деньги деда?
Все из-за того же общества, чтоб его Тьмок покусал.
Всех по очереди за самое нежное.
Отношение к обитателям архипелага в Скайгарде, мягко говоря, пренебрежительное.
В частности поэтому редко какие маги осмеливаются обучаться в академии на материке. А если и поступают, держатся особняком до последнего курса, а после сразу же уезжают.
Это не мой случай.
Мне нужны связи, знакомства и принятие аристократии. В их глазах лучше я буду внебрачной дочерью йора, чем чистокровной островитянкой с полноценной семьей.
Такая вот извращенная логика, под которую тем не менее нужно подстраиваться.
На Сомираве мне достаточно было поговорить с дедом и убедить его в серьезности ситуации. Здесь же сначала придется доказать всем и каждому, что я чего-то стою. А прислушиваться к мнению дикарки они не станут по определению.
Все-таки во мне тлела надежда, что прорывы прекратились и дальше пойдут по прежнему расписанию. То есть еще есть время. Немного, но есть.
И тратить его на борьбу с предрассудками — глупость несусветная.
