В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Неожиданно улыбчивая для этого маленького городка и позднего времени суток администратор даже подсказала им, где можно поужинать: местный грузин держал небольшое кафе и всегда закрывался поздно.
— Завтра с утра я схожу к мужику, который подвозил меня к колдуну в прошлый раз, — сказала Ксения, когда перед ними на столе уже стояли пластиковые тарелки с шашлыком и крупно порезанными овощами.
— Это далеко? — поинтересовался Марк.
— Не очень, но ты не дойдешь. И вообще проще заплатить, чем шагать несколько километров пешком.
— Как ты вообще познакомилась с ним? Едва ли у старика на хуторе есть Интернет.
Ксения хмыкнула, несколько секунд молча жуя овощи и словно раздумывая над ответом.
— У него и электричества нет, не то что Интернета, — наконец ответила она и снова замолчала. Марк уже думал, что она не продолжит, но она все же это сделала: — Я ведь наполовину цыганка. — Заметив его взлетевшие к челке брови, только рассмеялась. — Какой же ты невнимательный к женщинам, которым больше сорока, даже обидно.
Теперь он удивился еще больше, скосив глаза на бокал с пивом. Не добавил ли ей туда грузин чего покрепче? Ксения никогда не рассказывала о себе. Раньше, пока он лежал в клинике, а она была его врачом, говорили они много, но только о нем, как врач и пациент. А за последний год Марк и припомнить не мог, чтобы они обсуждали что-то личное. Не считая сегодняшнего утра. Да и просто когда разговаривали, никогда ее тон не звучал так… по-женски. Наверное, если бы он знал ее чуть хуже, принял бы это за кокетство.
— Моя мать была цыганкой, — продолжила Ксения, так и не дождавшись от него ответа. — Не из тех, конечно, кто ходит по рынку и пристает к прохожим с просьбой позолотить ручку, но кое-что она умела.
— Способности к гаданию тебе генетически передались? — поинтересовался Марк, не зная, как правильно реагировать на такую неожиданную откровенность, однако Ксения серьезно кивнула. — Ты же не хочешь сказать, что это передается с генами?
— А почему нет? Внешность же, характер, привычки даже — передаются.
— Вот уж чего я не пожелаю своим детям.
Ксения отложила в сторону вилку и посмотрела на него.
— Значит, ты все-таки думаешь о них?
— Ни о чем я не думаю, — отмахнулся он, — просто к слову пришлось.
— Ну да, ну да, — она усмехнулась.
