В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Она понятия не имела, какие точно травмы были у Марка и в какое отделение его могли положить.
— Неврология или хирургия, наверное, — неуверенно предположила она, посчитав, что едва ли в этой маленькой провинциальной больнице существовало сильное разделение.
Женщина тут же оторвалась от журнала и уставилась на нее.
— Что же вы, не знаете, в каком он отделении? Вы ему вообще кто?
— Я его сестра, — начала терпеливо излагать уже придуманную ранее легенду Рита. — Нам позвонили и сказали, что кто-то ударил его по голове, и его отвезли в больницу.
В глазах женщины промелькнуло выражение, говорящее о том, что она поняла, о ком речь. И это выражение отчего-то очень сильно испугало Риту. Ей показалось, что администратор в гостинице сказала им неправду или же сама не знала, как обстоят дела на самом деле. Даже если бы у Марка села батарейка в телефоне, а в больницу его увезли без зарядного устройства, неужели он не нашел бы способ добыть необходимую вещь? Только не Марк, Рита была в этом уверена.
— В реанимации ваш брат, — сочувственно вздохнула женщина. — Черепно-мозговая травма, до сих пор не очнулся.
Рита услышала, как рядом испуганно ойкнула Лера.
— А мы… можем его увидеть? — спросила Рита, но тут же подумала, что это едва ли это возможно, раз он в реанимации. — Или хотя бы поговорить с лечащим врачом?
— Так идите в реанимацию, — с готовностью кивнула женщина. — Петр Николаич еще не ушел вроде бы, я не видела.
Рита кивнула, хотя не думала, что неизвестный ей Петр Николаич пустит ее в реанимацию, тем более у нее нет ни единого подтверждения о родстве с Марком, поскольку их и быть не может.
Реанимацией в этой маленькой больнице назывались четыре палаты в конце коридора, отгороженные от отделения хирургии лишь деревянной дверью, которая неожиданно оказалась распахнутой. Пока они шли по длинному коридору к ней, Лера выглядела испуганной и молчаливой, что само по себе еще больше усиливало впечатления от происходящего.
— Все плохо, да? — тихо спросила она, когда до двери оставалась пара шагов.
— Я пока не знаю, — напряженно ответила Рита, понимая, что боится переступить порог.
— Эта тетка на входе говорила так, как будто смерть Марка уже вопрос решенный…
— Я пока не знаю, — чуть более раздраженно повторила Рита. — Мне нужно поговорить с врачом, узнать точный диагноз.
